Wonderuum | Архитектура

Архив | Пляж Пельгуранд

wonderuum — Tue, 27 Aug 2024 06:06:05 +0000

В выпуске газеты Päewaleht от 21 июля 1937 года в полицейской хронике было опубликовано происшествие в купальне Пельгуранд: у некой гражданки Лидии Прингель из женской раздевалки стащили сумочку-ридикюль. Госпожа Прингель лишилась документов, а также 27 крон (для сравнения, средняя зарплата в конце 1930-х годов составляла 60 крон). Что же это за купальня, и как вообще выглядела Штромка в тот период?

Полуостров Копли был одним из излюбленных мест загородного отдыха таллинцев ещё до начала XX века. В наше время – это жилой район с развитой инфраструктурой, тогда же это был порт, находящийся далеко за границами города. Жили здесь преимущественно рыбаки, но места были настолько дикими, что местным скотоводам приходилось обносить свои пастбища забором, чтобы на их территорию не забирались волки. На полуострове также находилась старая мыза, гостям которой предприимчивые арендаторы предлагали прокатиться на лошадях по живописному берегу, а по воскресеньям все желающие могли пуститься в пляс в принадлежащем мызе трактире.

О деревенской идиллии Копли писал в том числе и немецкий поэт Пауль Флеминг, который посетил Ревель в XVII веке. Однако в начале XX века эта территория начала стремительно меняться – в округе начали появляться заводы и фабрики, что привело к вырубке леса, расширению береговой линии. Уже тогда местный пляж начали называть Штромкой – по фамилии владельца находящейся на шоссе Палдиски таверны Бенгта Фромхольда Штрома, которая пользовалась популярностью у живших в округе рабочих.

Несмотря на значительную индустриализацию, лес вдоль береговой линии был по большей мере сохранен, и желающих прогуляться среди коплиских сосен становилось со временем все больше. Народ устраивал на пляже пикники и музыкальные вечера, а на окраине леса начали появляться киоски с напитками и едой. Огромной популярностью пользовалось пиво местного разлива – у закусочной устанавливали несколько больших бочонков, которые, как правило, опустошались еще до полудня, а особо настойчивым могли налить из-под полы и водку. Но, как отмечают современники, хотя пьяных было много, драк почти не было.

В начале 20-х годов на берегу построили две временные купальни – отдельно для мужчин и отдельно для женщин. Вода здесь была намного чище, чем на других городских пляжах, поэтому на Пельгуранд съезжались со всех районов. Имидж не портили даже коровы с окрестных пастбищ, которые могли спокойно расхаживать среди отдыхающих, разбрасывая лежащую на песке одежду и угрожая отдавить им ноги.

В 1930-е годы, когда благодаря бурному и эффективному развитию молодого эстонского государства у людей появилось больше свободного времени, начался настоящий бум пляжного отдыха – и, как следствие, пляжного строительства. Благоустраивать пляжи стали и в Таллинне.

Горожане, прежде всего жители района Пельгулинн, выступили с инициативой благоустройства Пельгуранда и превращения в современную городскую среду.

В связи с этим в 1934 году было образовано «Пельгурандское общество благоустройства и украшения». В задачи общества входили очистка территории, создание инфраструктуры для купания, а также благоустройство близлежащего лесопарка. Архитектурный конкурс на проект парка и купальных построек выиграл один из самых уважаемых эстонских градостроителей и архитекторов Антон Соанс (1885-1966).

Середина 1930-х годов – это время расцвета эстонского функционализма. Вспомним хотя бы другие постройки Соанса – Дом искусств, построенный в 1934 году в соавторстве с Эдгаром Куузиком, и Rannahotell в Пярну, построенный в 1937 году совместно с Олевом Сийнмаа.

Однако купальня в Пельгуранде как будто составлена Соансом из элементов разных эпох: к вполне современного вида первым двум этажам (с обязательным элементом эстонского функционализма в виде круглого окошка) Соанс добавил тяжёлую приземистую четырехскатную крышу, покрытую деревянными балками.

С 1934 по 1938 год на Пельгуранде были построены пляжное здание с двухэтажным обеденным корпусом, два флигеля с 84 кабинками, а также гардеробные для хранения одежды на 600 человек; мостик для купания и качели. Помимо большого павильона, на пляже было шесть торговых киосков, фонтан, душевые и туалеты. В хозяйственном корпусе располагались штаб береговой охраны, помещения полиции и спасателей.

Все постройки начинали функционировать по мере готовности, поэтому купальней Соанса горожане могли наслаждаться уже с 1936 года.

Благоустройство Пельгуранда стало большим событием, о котором писали все эстонские газеты. В октябрьском выпуске 1937 года газета Uus Eesti, отчитываясь о различных улучшениях в столице, упоминала также, что город позаботился и о купальщиках – при поддержке властей «на Пельгуранде была построена современная купальня, приведен в порядок пляж, также позаботились об организации возможностей для спорта и отдыха». В апреле 1938 года в газете Päevaleht появился отчёт о том, что «Пельгурандское общество благоустройства и украшения» выполнило изначально заявленную программу строительства.

Была также предусмотрена летняя музыка – два раза в неделю, по вторникам и пятницам с 19 до 22 часов, на Пельгуранде выступал оркестр Edu из 15 человек, для чего архитектором Йоханнесом Пикковым в 1938 году был спроектирован отдельный музыкальный павильон.

28 мая 1938 года состоялось торжественное открытие законченного комплекса, о чем также было дано объявление в газете:

В июне 1938 года «Пельгурандское общество благоустройства и украшения» устроило экскурсию для журналистов и приглашенных гостей, чтобы продемонстрировать итоги почти четырехлетнего строительства. Журналист Uus Eesti писал: «От прогулки осталось впечатление, что при благоустройстве Пельгуранда проделана серьезная работа и видно много труда».

Газета Päevaleht отмечала, что на песчаных дюнах посажены деревья и кусты, которые совсем скоро должны стать красивым парком; всего было высажено 25 тысяч деревьев, среди них 1000 быстрорастущих колючих елей. Указываются разные суммы, потраченные Обществом на благоустройство: от 40 до 50 000 крон, но известно, что 30 000 из них ушло непосредственно на строительство.

Превращение грязного берега в чистый пляж с развитой инфраструктурой продемонстрировало, что красивое купание может быть не только в Пирита, но и ближе к центру города.

На Пельгуранде предлагались самые разнообразные услуги: за небольшую плату можно было арендовать раздевалку, шкафчик для хранения вещей, шезлонг или полотенце. А если вы пришли на море без купальника, то и его можно взять в аренду. Точнее купальный костюм или шерстяные плавки – пляжная мода того времени значительно отличалась от современной. Во всю продавали и мороженое, причем по строгому регламенту – цена на сладкий товар не должна была быть выше, чем в городе. Обычным делом на пляже были и фотографы, которые предлагали отдыхающим сделать “моментальные” снимки, например, с чучелом медведя.

К сожалению, как и большинство подобных пляжных зданий, купальня Соанса представляла собой неутепленную деревянную постройку, что привело к ее утрате уже в 1950-х годах; кабинки просуществовали до 1960-х.

В 1996 году на пляже Штрооми был построен постмодернистский павильон, в котором располагались летнее кафе, туалеты и другие необходимые для пляжного отдыха заведения. Однако, в связи с плохим качеством материалов и строительства павильон быстро пришел в негодность и представлял опасность для посетителей.

В 2020 году был объявлен конкурс на устройство нового комплекса. Победил проект архитектурного бюро HGA (Hayashi – Grossschmidt Arhitektuur), предполагающий почти полную застройку выделенной под инфраструктуру территории, как это было в 1930-х.

Старый павильон снесли, но в связи с отсутствием достаточного количества средств новый проект остался пока нереализованным. К следующему году город планирует построить на пляже Штрооми временную модульную постройку. И хотя пока пляж пуст, у нас до сих пор есть чудесный приморский парк и лес, за что следует благодарить неравнодушных таллиннцев и Антона Соанса.

Текст: Мария Юдина

Источники:
Heili Reinart “Supelsaksad”
Päewaleht, nr. 194, 21 juuli 1937
“Kas Pätsi ajal oli elu parem?” Pekka Erelt, Eesti Ekspress 26.09.2009
Carl-Dag Lige “Pelguranna supelasutis ja Anton Soans“
Uus Eesti, 272, 7.10.1937
Päewaleht, n15, 29.04.1938
Uus Eesti, nr. 116, 28.04.1938
Päewaleht, nr. 144, 28.05.1938
Uus Eesti, nr. 165, 18.06.1938
Päewaleht, nr. 165, 20.06.1938
“Arhitektuurikonkursi võidutöö asemel kerkib Stroomi randa ajutine moodulmaja”, Siim Salda, 20.03.2024

Сделайте свой вклад в развитие проекта:

The post Архив | Пляж Пельгуранд appeared first on WONDERUUM.

Архив | Старое здание Балтийского вокзала

wonderuum — Fri, 16 Dec 2022 17:18:26 +0000

Сейчас это сложно представить, но Балтийский вокзал мог бы располагаться в Лиллекюла или на месте сада Канути возле бульвара Мере. Именно эти варианты всерьез рассматривались в ходе основания центрального вокзала в середине 1860-х годов. Однако в результате обсуждений было принято решение построить вокзальный комплекс ближе к порту – напротив рва Тоомпеа. В то время в районе Каламая были только поля и огороды с редко встречающимися хуторами.

Первый проект строительства железной дороги в Эстонии предоставили министру финансов России по инициативе местного рыцарства в 1862 году. После нескольких отказов было получено разрешение на строительство железной дороги на отрезке Петербург-Таллинн-Палдиски. В рамках проекта также выровняли территорию на месте нынешней Башенной площади.

Балтийский вокзал был построен в 1870 году. Это был главный вокзал маршрута Петербург-Таллинн-Палдиски. Спроектированное Отто Рудольфом фон Кнюпффером здание было открыто 24 октября 1870 года. Однако строительные работы продолжались еще вплоть до следующего года.

Роскошное двухэтажное здание из плитняка имело симметричный фасад с ризалитами, лизенами и большими арочными окнами. В аналогичном стиле построено сохранившееся до наших дней здание вокзала Таллинн-Вяйке. Через главный вход вокзала, обращенный к Тоомпеа, пассажиры попадали в вестибюль, в котором находились билетные кассы и камера хранения багажа. В правом крыле располагались зал ожидания для пассажиров первого и второго классов, ресторан и дамская комната. Слева находился зал ожидания для третьего класса. Из каждого крыла можно было выйти прямо на перрон. На втором этаже были конторы, помещения Общества Балтийской железной дороги и квартира начальника вокзала.

“О Балтийской железной дороге” (статья от 2 декабря 1870 года, Perno Postimees)

Балтийская железная дорога запущена вот уже как пару недель, но за это время поступило довольно много жалоб. Среди прочего есть и разные пожелания по поводу того, что можно усовершенствовать, но основная проблема заключается в том, что работу железной дороги необходимо урегулировать. Мы не судьи, однако хотим подчеркнуть, что любое начинание, чего бы оно не касалось, требует времени, прежде чем все наладится.

Особенно сложно сразу установить порядок в случае с железной дорогой, где многие вещи пересекаются и препятствуют друг другу. Но что правда, то правда: когда на одной железной дороге происходит много происшествий, то люди начинают бояться ею пользоваться. И они вправе выражать недовольство до тех пор, пока ситуация не изменится к лучшему, ведь кто хочет играть со своей жизнью?

Мы, конечно, сами еще не ездили по этой дороге и своими глазами не видели те происшествия, о которых говорят люди, но мы верим, что это правда и хотим о них здесь рассказать.

Первый случай произошел вечером 24 октября. Подъезжая к зданию вокзала, направляющийся из Палдиски поезд застрял, и, как мы слышали, это произошло по вине машиниста, поскольку тот невнимательно управлял поездом. Пассажирам пришлось выходить из вагонов вдалеке от станции. Следующий за ним петербургский поезд должен был ждать за городом, прежде чем смог заехать на вокзал.

Утром 26 или 27 октября вагон второго класса, который должен был следовать в Палдиски, был настолько сильно поврежден в ходе подготовки, что его нельзя было пустить на линию. Пассажирам не оставалось ничего иного, как сесть в вагон третьего класса, который не был для них предназначен, и сидеть с самыми разными людьми.

Вечером 29 октября следующий из Петербурга поезд с 46 пассажирскими и товарными вагонами неподалеку от Ямбурга сошел с рельсов. В этом месте дорога уходила вниз так, что за 15 верст снижение было примерно на 36 саженей. Один вагон третьего класса, в котором было много людей, начал шататься из-за высокой скорости и в конце концов сошел с рельсов. Рядом с путями он проехал еще где-то полверсты, после чего упал – колеса вверх к небу. За собой он утянул с рельсов еще 11 вагонов. Последний вагон отцепился и остался лежать. Все остальные сошедшие с пути вагоны тоже перевернулись колесами вверх. Между тем поезд по-прежнему мчался вперед. Машинист не знал, что произошло в хвосте, и что груза стало меньше. Ведь в конце поезда не было человека, который контролировал бы, что происходит, и мог бы сообщить машинисту о том, что случилось.

Утром 30 октября народ собрался во дворе Нарвского вокзала в 7 утра, чтобы отправиться в Петербург. Согласно расписанию, время отправления поезда было в 7:40. Касса была закрыта, не было ни одного служащего. Время шло – 8 утра, 9 утра. На вокзале по-прежнему ни души. Вокзал оставили без присмотра, как маленького ребенка. После десяти утра просочились слухи, что ночью на путях случилось происшествие. Какие могут быть оправдания у правления, если на доске никто не может написать объявление о том, что поезд не придет? Что у заведующего вокзалом больная нога, и он должен оставаться дома. Что часть служащих отправились на место происшествия. Все это должно было быть указано в объявлении, чтобы пассажиры были в курсе того, что поезд опаздывает. За границей, где поезда существуют чуть дольше, совсем другая история. Если поезд опаздывает, то эту информацию сразу можно прочитать на доске. Потому что с помощью телеграфа можно легко сообщить, если на путях что-то произошло.

В первый день ноября следующий из Нарвы поезд опоздал на два часа. Причиной был разбитый товарный поезд, который не давал ему проехать. И такая же история была со следующим в Петербург поездом, который опоздал без особой причины.

Всех вышеуказанных историй более чем достаточно, чтобы привести народ в замешательство. Ведь каждый пассажир отдает свои деньги, и у людей есть право требовать, чтобы все проходило гладко и согласно действующему распорядку. Но наши люди терпеливы. До тех пор, пока не переломали себе кости, что при всех этих бедах не произошло только благодаря божьей помощи. Но будем надеяться, что все же со временем все наладится. Так что, милые друзья, не пугайтесь, если найдете какие-то недостатки, в дальнейшем наверняка все станет гораздо лучше.

В 1923 году начали электрифицировать железнодорожную линию Таллинн – Пяэскюла. Движение на электрифицированном участке открыли 21 сентября 1924 года. В 1928 году у вокзала построили перрон для пригородных поездов, а на линии Таллинн – Нымме проложили второй путь. В 1930 году товарную станцию переименовали в Копли. На месте товарной станции построили резервные пути для пассажирских вагонов, которые до конца Второй мировой войны доходили до начала улицы Соо.

На больших вокзалах провожающие, желающие пройти на перрон, должны были приобрести специальный билет стоимостью 10 центов. Билет выдавали на кассе. На нем был указан номер поезда, к которому человек хочет подойти. В случае отсутствия билета взимался штраф в размере 50 центов.

На Балтийском вокзале располагался аквариум, в котором плавала подводная лодка. Бросив монетку и нажав на кнопку, можно было увидеть, как подлодка поднимается на поверхность воды. Желающих понаблюдать за этим процессом было достаточно.

Для багажа существовало два тарифа – первый предусматривал отправление багажа тем же поездом, в котором ехал пассажир, а второй – более дешевый. Во втором случае багаж доставлялся одним из следующих поездов. У некоторых составов был отдельный почтовый вагон. Чемоданы сортировались и маркировались и выдавались на ближайшем к адресату вокзале.

Поджог здания Балтийского вокзала

Летом 1941 года отступающие под предводительством инженера Егорова части НКВД подожгли здание вокзала. В то же время политрук Жуганов руководил уничтожением центральной телефонной станции вокзала. Здание привокзальной почтовой конторы подожгли последним.

Железнодорожное сообщение на линии Таллинн – Нымме восстановили 23 сентября 1944 года, а через несколько дней поезда уже ходили до Кейла. Восстановление железнодорожной электрифицированной линии Таллинн – Пяэскюла закончилось в 1946 году.

В 1945 году старое здание вокзала было частично восстановлено. Пятнадцать лет спустя началась кампания обновления и расширения вокзалов. По проекту архитекторов “Ленгипротранса” в 1962 году построили просторный павильон для пассажиров пригородных поездов, освещаемый сверху сводчатыми окнами. В павильоне работали кассы и зал ожидания.

Новый облик вокзала

Полностью реконструированным старое здание открыли в октябре 1967 года. Значительная часть здания старого вокзала сохранилась внутри нового. В ходе перестройки внешний облик здания был изменен до неузнаваемости: окна стали больше, декор исчез, а крышу сделали плоской. На первом этаже оборудовали два зала ожидания, кассы, почтамт и другие административные помещения. На втором этаже находился ресторан, помещения для транзитных пассажиров и комната отдыха матери и ребенка. Перед главным входом и над перроном ожидания сделали навес.

В 2004 году вокзал снова подвергся значительной перестройке. Кассы были объединены в одном зале. С торцовой стороны к вокзалу пристроили отель, который соединили с вокзалом туннелем и стеклянной галереей на уровне третьего этажа. Вновь были открыты многие ранее закрытые части и стены старого вокзала.

В 2016 году павильон пригородных поездов для пассажиров был закрыт на реновацию. В ходе перестройки было восстановлено первоначальное его состояние, снесен металлический полуэтаж, построенный в 1990-х годах, в результате чего открылось взгляду вновь красивое пространство под куполом. Был приведен в порядок исторический бетонный пол, реновированы туалеты, фасад и здание оборудовали современными средствами коммуникаций.

Текст: Дина Малова

Источники:
Яак Юске “Tallinna olulised hävinud ehitised”
Perno Postimees (выпуск 48, 2 декабря 1870)

Сделайте свой вклад в развитие проекта:

The post Архив | Старое здание Балтийского вокзала appeared first on WONDERUUM.

По адресу Vana-Viru 15 | История одной аптеки, или Дом, в котором работал и творил Оскар Лутс

wonderuum — Thu, 20 Oct 2022 14:56:29 +0000

Деревянный дом на улице Вана-Виру, 15 в Таллинне был построен в 1872 году по проекту Николая Тамма-старшего. Интересно, что именно он является архитектором и расположенного напротив здания пожарной станции (сейчас там работает ночной клуб Venus). Среди работ Тамма – замок Маарьямяги и бывшая кондитерская Штуде на улице Пикк (ныне – кафе “Майасмокк”).

Изначально здание было спроектировано как жилой дом для купца К.А.Йохансена. Здесь была и отдельная постройка для прислуги, и подсобное здание, и даже ледяной погреб. В 1880 году новым хозяином стал фармацевт Хуго Опперман, который открыл на первом этаже аптеку. Так у здания появился новый презентабельный вход с навесом и парадной лестницей. Клиенты попадали в просторное помещение, где располагались прилавок и стеклянные шкафы. За ним находились лаборатория и служебные помещения. На втором этаже жила семья фармацевта.

С 12 января по 3 ноября 1908 года здесь работал помощником аптекаря 21-летний Оскар Лутс. Он получал 50 рублей в месяц и имел в своем распоряжении служебную квартиру, которая располагалась в том же здании. Этот период сыграл важную роль в карьере молодого писателя – в свободное время ему удалось завершить свою знаменитую “Весну”. Возможно этому поспособствовала дружба с журналистом Йоханном Вайденстраухом, которого Лутс называл своим первым учителем и вдохновителем. По его наставлению писатель начал сотрудничать с газетой Päewaleht, однако гонорары за свои статьи просить стеснялся.

Тем временем в столице кипела жизнь. Вместе с учеником Оппермана Юханом Куллом Лутс часто посещал театральные представления. Тогда ещё не было хорошо знакомого нам здания оперы “Эстония” – его строительство началось тремя годами позже. До 1913 года спектакли играли в здании, которое находилось за нынешним Kaubamaja, на бульваре Рявала.

28 июля в двух шагах от Вана-Виру, напротив Горки поцелуев, открыли первый в Таллинне кинотеатр – “Метрополь” (сгорел в 1911 году). Можно было бы предположить, что Лутс его посещал, так как “движущиеся картинки” пользовались у местных жителей огромной популярностью. “Метрополь” был рассчитан на 950 зрителей, у кинотеатра имелся свой оркестр, буфет и зимний сад. Но любви к кинематографу у писателя всё же не сложилось. Когда его брат Теодор попросил помочь со сценарием к фильму “Молодые орлы”, Лутс признался, что был в кино всего несколько раз в жизни.

В столице писатель успел даже закрутить роман. Работая в аптеке, Лутс познакомился с молодой учительницей из Гродно – Гертрудой, которая в то время жила в доме его коллеги. Отношения стремительно развивались, однако в конце года Лутс был вынужден отправиться на срочную военную службу. “Вот такой она, бедняжка, была оставлена мною на перроне – большие вопрошающие глаза, полные слез, бледная улыбка на грустном лице. С тех пор я ее не видел”, – писал Лутс в своих мемуарах. К слову, в Таллинне ему тоже больше жить не приходилось.

В 1923 году аптеку выкупил врач Ричард Георгин и перенес ее на угол улиц Виру и Мюйривахе. Ещё 16 лет в доме проживали дочери Оппермана. После Второй мировой войны здание было национализировано, просторные комнаты превратили в маленькие квартиры. С 1997 по 2010 год постройка стояла заброшенной. В 2000 году здание получило статус памятника культуры. Через 15 лет, уже после капитального ремонта, двери виллы вновь распахнулись – в этот раз для посетителей ресторанов Manna la Rosa и Tai Boh.

Проект по перестройке здания. 1880 год (Таллиннский городской архив)

Здание в 1974 году (R. Pikk, TLM Fn 8413:89)

Заколоченный парадный вход. 1974 год (R. Pikk, TLM Fn 8413:89)

В 1992 году у дома были расположены киоски (Viivi Ahonen, TLM F 9937:1)

Внутренние помещения в 2008 году (Henry Kuningas, Kultuurimälestiste register)

Фасад здания в 2011 году (Google Maps)

Кстати, название первого – Manna la Rosa – выбрано неслучайно. По слухам, в конце XIX века поставкой аптечных товаров, лекарственных ингредиентов и пряностей в Эстонию занималась некая Роза ла Манна. Неизвестно, настоящее ли это имя или псевдоним. Известно только то, что загадочная дама имела внушительное состояние и влиятельные связи как здесь, так и за границей. Роза снабжала и аптеку на Вана-Виру, а также регулярно останавливалась в доме в качестве гостя.

Во время визитов бизнес-леди устраивались вечеринки – шампанское лилось рекой, а за карточным столом проигрывались целые состояния. Рассказывают, что в подвальных помещениях аптеки прятали товары, с которых не желали платить налоги или же их распространение было незаконным. Правда это или нет – никто уже сказать не может.

Текст и фото: Владислава Снурникова

Источники:
Блог “Ээстис on hää“;
Tallinna Linnaarhiiv “Oskar Luts 130“;
Сайт ресторана Mana la Rosa;
Wikipedia;
Kultuurimälestiste register.

Сделайте свой вклад в развитие проекта:

По адресу Tatari 21b | Дом Буша – стеклянный потолок и булочки с изюмом от Антса Лайкмаа

За свою длинную историю здание на улице Татари повидало немало творческих личностей и важных персон. Об истории создания дома, его прежних и

Читать

19/09/2021

Архитектура/История

Подборка материалов Wonderuum: история Таллинна

Судьба дома на улице Татари, Петр I на площади Вабадузе, создание лампы Vana Toomas, тайны Эстонского метапсихического общества и не только.

Читать

21/05/2022

История

The post По адресу Vana-Viru 15 | История одной аптеки, или Дом, в котором работал и творил Оскар Лутс appeared first on WONDERUUM.

Путешествие во времени в усадьбе Ания: от средневековой крепости до мызной идиллии

wonderuum — Thu, 13 Oct 2022 18:49:46 +0000

Всего в получасе езды от Таллинна расположена величественная усадьба Ания, окруженная природным парком. Здесь переплетаются простота деревенской жизни и изящество усадебной обстановки.

Первым делом стоит зайти в отреставрированную в 2020 году усадьбу, наполненную духом прошедших эпох, свидетелями которых были стены этого дома. И хотя здание было основательно отремонтировано, реставраторы постарались сохранить следы прежней жизни. Например, в столовой можно увидеть образцы обоев 1880 года. А если хорошо присмотреться, то возле буфета заметно небольшое углубление в полу – в этом месте стоял слуга с подносом, и стоять ему там приходилось, судя по всему, долгими часами.

Гостям предлагают поучаствовать в электронной ролевой игре – каждый может выбрать себе персонаж, за которым он будет следовать по усадьбе. Выбрав героя, можно узнать, что делал в усадьбе, например, ее хозяин Маттиас. По видеопроекциям на стенах зала можно узнать истории местных жителей разных эпох, а на втором этаже примерить костюмы исторических персонажей. Есть здесь и увлекательные развлечения для детей.

Помимо главного здания на территории усадьбы сохранился двухэтажный амбар и приусадебный парк, находящийся под охраной благодаря разнообразию экзотических древесных пород. Парк приобрел нынешние масштабы в начале XX века. Ближе к главному зданию расположена парковая часть во французском стиле, а задняя часть выполнена в стиле английского ландшафтного парка.

При мызе также работает кафе Mõisakohwik, где предлагают традиционные блюда эстонской кухни. Кроме того, на территории усадьбы круглый год проходят различные культурные мероприятия от мастерских и лагерей для детей до концертов, фестивалей и театральных постановок.

История мызы

Мыза Ания была названа в честь маленькой речки Ханийыги (Гусиная река), которая вытекала из небольшого болотного озера на юго-западе усадьбы и впадала в реку Ягала. Гуси до сих пор изображены на гербе волости Ания.

Первые сообщения о мызе Ания в ее нынешнем месте относятся к 1482 году, когда землями владела семья Гермена Сойе. В середине XVI века владельцем Ания был Герман фон Цеге. По-видимому, при нем были возведены укрепления, фрагменты которых были обнаружены при археологических раскопках 2012 года перед позднейшей мызной усадьбой. Это гранитные и известняковые стены, правда слишком тонкие для оборонительных целей. Их толщина на уровне погреба составляет только 1,10-1,35 метров.

В 1671 году мызу, опутанную долгами, купил шведский артиллерийский полковник, генерал-квартирмейстер Лифляндии, Эстляндии, Ингерманландии и Карелии Якоб Сталь фон Гольштейн. Он происходил из богатой пярнуской купеческой семьи, был представителем нового и успешного дворянства XVII века. Якоб обратил на себя внимание как инженер фортификации и архитектор. Сталь фон Гольштейн наряду с выдающимися шведскими архитекторами принимал участие в строительстве значительно изменивших облик Таллинна дворцов. Были построены здание для Акселя фон Розена на Пикк, 28 (теперь посольство Швеции) и жилой дом для Конрада фон Вангкрсхайма на Лай, 17.

Однако несмотря на все это, заняться строительством в своей мызе Ания Якоб так и не успел, через пять лет после его смерти там отмечен каменный дом, верхняя часть которого была покрыта досками, а так называемая боковая крыша – досками и тростником. Другой жилой дом сгорел. Перед домом был колодец, с одной стороны от которого находилась беседка, а с другой – павильон. В саду росло 112 вишневых деревьев и 62 груши. Сад был поделен на геометрические квадраты, а для формирования узоров использовались ягодные кусты и цветники. В нижнем саду обращали на себя внимание 150 голландских роз.

В 1679 году на свадьбе детей таллиннского купца Маттиаса Поортена, проходившей в Риге, Сталь фон Гольштейн вступил в перебранку с бароном и поэтом Густавом фон Менгденом и пал на дуэли. После траура вдова Сталя вышла замуж за соседского помещика и давнего друга Якоба Рейнгольда Иоганна фон Ферзена. Рейнгольд Иоганн также был артиллеристом, к концу жизни стал генерал-майором и в 1712 году был возведен в графское достоинство в Швеции.

Семья жила не по средствам. Все сбережения уходили на роскошь – наследники приобретали верховых лошадей и охотничьих собак, женщины – самые дорогие и модные наряды.

Замок Ания

Позже мыза получила название, отражающее ее статус – замок Ания (Schloss Annia). Новый господский дом, построенный в 1801-1802 году, свидетельствует об изменениях, произошедших в усадебной архитектуре Прибалтики. Наряду с барокко отмечен и укоренившийся в немецкой строительной практике ранний классицизм. Рациональная форма и аскетически солидное решение соответствовало протестантскому складу ума.

По центральной оси здания расположен просторный холл с лестницей, за ним зала и другие представительские помещения. Второй этаж сравнительно небольшой. Подвальный этаж предназначен для хозяйственных служб. На гребень крыши поднимались мощные дымоходы, которые и сегодня пугают случайно зашедшего на чердак мызы. В стороне от ядра ансамбля располагались дом управляющего, винокурня, кузня с колоннами, риги и сараи.

Модернизация мызы

В 1840 году Сталь фон Гольштейн решил заложить мызу. Новый владелец Константин Август фон Унгерн-Штернберг взял на себя долги поместья и все запущенное хозяйство. Новый хозяин предпринял широкую модернизацию мызной жизни. В 1853 году в поместье была построена отапливаемая теплица. Новым центром усадебного поселка стала винокурня. Под крышу была проведена машинная молотилка. Весной в поместья прибывали стада бычков из 100 голов, которых откармливали отходами винокуренного производства, а осенью продавали. Кроме того, владелец Ания стал одним из первых, кто стал продавать хутора крестьянам.

Зимой 1887 года в Ания вспыхнул пожар – среди бела дня сгорели винокурня, хлева, сарай и амбар. В пожаре погибло и более ста коров и быков. Однако несчастье не сломило опытного хозяина Ания. Получив страховку, в 1888 году он отстроил все заново уже таким образом, чтобы избежать пожара. Не забыл он и про жилой дом – стены оклеили обоями с цветочным рисунком и позолоченным орнаментом в соответствии со ставшим эталоном эпохи уютным достоинством английских сельских домов. В оформлении шкафов в столовой предпочитали использовать ценное дерево, а в вестибюле и комнатах для гостей – мрачноватые темно-зеленые и лилово-красные тона.

Конец XIX века добавил мызе экстравагантные черты историзма и югендстиля. К господскому дому были пристроены передняя и веранда. Сбоку был добавлен отдельный кухонный блок, соответствующий возраставшим требованиями эпохи к чистоте и гигиене. Барочная лестница в вестибюле была заменена новой в модном стиле необарокко. В оранжерее стояли широколистные пальмы, которые зимой заносились в дом. В парке росли старые вязы, ясени и дубы времен Петра I.

Национализация усадьбы

Во время волнений в 1905 году в Прибалтийских губерниях пострадали 583 мызы, однако мызу Ания от сожжения спас случай и управляющий Густав Прийметс, сумевший вовремя отвлечь внимание бунтовщиков.

В 1906 году Унгерн-Штернберги выставили Ания на продажу. Новые владельцы Отто Герман фон Валь и его супруга Александра Мария только что поженились и решили строить свое счастье в Ания. Любимым местом Мэри был парк. Рядом с кухней над погребами хозяйка спланировала маленькую террасу, откуда открывались великолепные виды парка. В 1913 году было отмечено, что в парке растут деревья 70-80 природоохранных видов.

Однако мызная идиллия закончилась революцией 1917 года в России. В новых условиях земельной реформы в Эстонской Республике Вали лишились своего дома и нашли новую жизнь в Германии. В 1924-1975 и 1990-2002 годах в главном здании работала начальная школа. В 1943-1944 в здании расположились военные, а 1949 году школа должна была выделить помещение для центральной конторы совхоза.

С 2019 по 2020 год в мызном комплексе проводились масштабные реставрационные работы, в ходе которых привели в порядок особняк, а амбар превратился в светлый и просторный центр проведения мероприятий.

Дополнительная информация

www.anijamois.ee

Усадьба и постоянная коллекция открыты ежедневно с 12:00 до 17:00.

Текст: Дина Малова

Фото: Владислава Снурникова

Источники:
Juhan Maiste “Anija mõisa ajalugu. Aadel ja talupoeg” (2020);
Anijamois.ee;
“Elamusi täis Eesti” (Kanal 2)

The post Путешествие во времени в усадьбе Ания: от средневековой крепости до мызной идиллии appeared first on WONDERUUM.

Архив | Каменный мост в Тарту

wonderuum — Sun, 05 Jun 2022 19:26:43 +0000

Архив | Каменный мост в Тарту

В XVIII веке возле Ратушной площади в Тарту в честь русской императрицы Екатерины II был построен первый в Прибалтике каменный мост с двумя триумфальными арками и подъемной средней частью.

В 1775 году в Тарту случился большой пожар, в котором сгорела большая часть центра города. Для восстановления города Екатерина II выделила 25 000 рублей, в том числе на возведение моста. Каменный мост стал царским подарком городу Тарту.

Споры о том, где построить мост, продолжались около года. И в результате выбрали очень удачное место – вместе с Ратушей и площадью мост образовал единый архитектурный ансамбль. Расположение было удобным и с технической точки зрения. Разделяющий на две части реку Эмайыги остров позволил на время строительства перекрыть плотиной главную реку, поэтому основные работы можно было проводить в высохшем русле.

К составлению первых проектов привлекли местные ресурсы: тартуских архитекторов Иоганна Вальтера, Иоганна Зигфридена, а также каменщика Иоганна Закловски. Еще в конце июля 1775 года Вальтер составил смету на возведение каменного моста стоимостью 71 000 рублей. Генерал-губернатор Ливонии Джордж Браун счел эту сумму разумной и предоставил ее императрице, подчеркнув в сопроводительном письме, что строящийся мост должен простоять много лет.

В этом же году были готовы два проекта – Закловски и Зигфридена.
Оба предусматривали двухарочный мост с подъемной средней частью. В проекте Закловски мост украшен коваными перилами и элементами рококо. Зигфриден спроектировал мост в более простом стиле классицизма. Затем Закловски упростил свой проект, приблизив его к работе Зигфридена. Так был создан окончательный проект с двумя каменными стенами, напоминающими античные триумфальные арки.

Подготовительные работы начались весной 1776 г. Открытие моста для движения произошло 16 сентября 1784 года.

Проезжая часть каменного моста шириной 5,6 метра на месте ворот сужалась до 4 метров, а тротуар шириной 1,4 метра – до 1,25 метра. Согласно отчетам, для строительства Каменного моста было использовано более 3 000 каменных блоков, для изготовления которых потребовалось 1 240 кубических саженей гранита и 600 кубических саженей валунов. Для укладки камней понадобилось почти 9 000 пудов извести, 10 бочек цемента из Амстердама, 3 900 пудов железа и 350 пудов олова, а для строительных лесов потребовались тысячи бревен.

Мост был разрушен во время Второй мировой войны. На его месте в годы СССР построен Арочный мост, который также превратился в один из символов города. Место пользуется большой популярностью среди тартуских студентов. По вечерам молодежь забирается на самый верх, чтобы полюбоваться открывающимся видом. Нередки случаи, когда на самой вершине встречаются два идущих навстречу друг другу потока студентов.

В 2004 году возле моста установили уменьшенный макет его предшественника. Автор макета – Тийу Кирсипуу.

В 2015 году горсобрание Тарту предложило восстановить Каменный мост, однако в январе 2022 года проект был отложен на неопределенное время из-за проблем с финансированием.

Текст: Дина Малова

Источники:
www.tartu.ee
rus.err.ee
triptoestonia.com

Сделайте свой вклад в развитие проекта:

The post Архив | Каменный мост в Тарту appeared first on WONDERUUM.

Мероприятие в 30 фотографиях: выставка дипломных работ в Эстонской академии художеств

wonderuum — Tue, 31 May 2022 15:18:07 +0000

Мероприятие в 30 фотографиях: выставка дипломных работ в Эстонской академии художеств

Выставка расположилась на всех этажах академии, что позволяет ознакомиться не только с работами студентов, но и с необычным зданием – бывшей чулочно-носочной фабрикой “Punane Koit”. Экскурсию можно начать с галереи на первом этаже, а затем постепенно добраться до террасы верхнего этажа. Многие авторы посвятили свои работы теме устойчивости.

В субботу, 4 июня, в 17:00 в рамках мероприятия пройдет показ созданных студентами видеороликов и короткометражных фильмов. Мероприятие бесплатное.

Выставка открыта до 9 июня. Вход свободный.
Эстонская академия художеств (Põhja pst 7)

Фото: Владислава Снурникова

Сделайте свой вклад в развитие проекта:

The post Мероприятие в 30 фотографиях: выставка дипломных работ в Эстонской академии художеств appeared first on WONDERUUM.

Архив в цвете | Легендарная гостиница Kuld Lõvi на улице Харью

wonderuum — Wed, 13 Apr 2022 16:20:11 +0000

Заведения с помпезным названием “Золотой лев” (Kuld Lõvi) существовали в Эстонии всегда, но самым известным, несомненно, была основанная в 1817 году гостиница на улице Харью – по тем временам крупнейшая в городе. Мы нашли архивные фотографии и “вернули” им цвет, чтобы вы могли представить, как выглядел этот легендарный отель. Чем славился находящийся там ресторан и каким необычным образом доставляли еду в номера – читайте в нашем материале.

В начале XX века отели и рестораны Таллинна преимущественно принадлежали балтийским немцам. Однако после Первой мировой войны ситуация начала меняться – все больше и больше эстонцев становились владельцами подобных заведений. Так некогда работавшему в “Золотом льве” поваром Йоханнесу Янсону и официанту Рихарду Девиду удалось накопить достаточно средств, чтобы выкупить не только самый большой отель Таллинна, но и его конкурента – гостиницу “Санкт-Петербург” (Rataskaevu 7).

“Золотой лев” (изначально Zum Goldenen Löven, позже Kuld Lõvi) располагался в доме XV века в Старом городе Таллинна по адресу Харью, 40. Четырехэтажное здание неоднократно перестраивали. На нижнем этаже находились мастерские, где можно было приобрести изделия из золота и серебра, а также всевозможные часы.

[1] Отель “Золотой лев” на улице Харью. Примерно 1925 год (AM N 5631:553)
[2] Счет за ужин в ресторане при “Золотом льве”. 4 сентября 1862 года (TLM _ 29010 Dd)
[3] Реклама отеля “Золотой лев”. Примерно 1860 год (AM _ 8772:178 F 18129)

К началу 1930-х годов в “Золотом льве” был 71 номер. В них вели темные и извилистые коридоры. На каждом этаже было всего по две ванных комнаты и по одному общему туалету. Несмотря на такие скромные по нынешним меркам удобства, с самого начала “Золотой лев” стал пристанищем для высокопоставленных лиц и бизнесменов. В 1856 году здесь, например, останавливался Александр II.

В отеле располагался и самый большой ресторан Таллинна. Именно здесь было принято проводить встречи с деловыми партнерами и устраивать шикарные гала-ужины. Также в ресторане имелись так называемые”кабинеты”, где особенно любила проводить встречи местная интеллигенция. По состоянию на 1924 год, большой зал вмещал 150 человек, и в здании находилось 12 кабинетов.

Подобный контингент отлично соответствовал ожиданиям руководителя отеля Йоханнеса Янсона. В 1930 году в своем интервью еженедельнику Esmaspäev он сказал: “Я не знаю как разбогатеть. Позвольте мне сначала спросить у богатого человека”. Дела в отеле шли хорошо, поэтому логичным шагом была модернизация здания. В 1934 году стартовал капитальный ремонт.

“Золотой лев” после ремонта. 1937 год. Фотографии из коллекции Эстонского исторического музея (AM N 5631:714 / AM N 5631:719 / AM N 5631:708 / AM N 5631:718 / AM N 5631:712 / AM N 5631:706 / AM N 5631:707 / AM N 5631:709) и Таллиннского городского музея (Ханс Соосаар – TLM Fn 1856 / TLM Fn 1859 / TLM Fn 1859)

В ходе реконструкции был построен современный холл с камином и зоной отдыха. Количество номеров сократилось до 64-х, но даже при этом “Золотой лев” не потерял статус самого большой отеля в городе. Мебель в комнатах была выполнена на заказ. Имелись встроенные шкафы. Большинство комнат были оснащены ванной и туалетом. Из крана текла как холодная, так и теплая вода. В каждом номере был телефон. Главным и по тем временам невиданным новшеством была доставка еды прямо в номер – для этого имелся специальный пищевой лифт.

Было сохранено и историческое наследие отеля. Комната, в которой во время своего визита в Ревель жил Александр II, была особо тщательно реставрирована. Если остальные номера были меблированы по последней моде, то здесь оставили оригинальную мебель в стиле рококо. Над дверью повесили табличку с памятной датой – 29.05.1856. Однако, по мнению критиков, хозяева отеля безжалостно обошлись с другой эпохой. Новый фасад был выполнен в стиле функционализма, с большими окнами и гладкими поверхностями, что совершенно не соответствовало средневековой атмосфере улицы Харью.

[1] Отель “Золотой лев”. Братья Парикасы. Примерно 1940 год (TLM F 184) / Вывеска у входа в отель “Золотой лев”. 1937 год (AM N 5631:713)
[2,3] Обеденный зал. 1937 год (AM N 5631:704 / AM N 5631:715)
[4] Банкетный зал. 1930-е годы (TLM Fn 8910:6)
[5] Обеденный зал. 1937 год (AM N 5631:710) / Торжества в “Золотом льве”. 1938 год (EPM FP 528:2)
[6] Банкетный зал. Ханс Соосаар (TLM Fn 1858)

За меню à la carte в ресторане при отеле долгое время отвечал Александер Паалберг, учившийся при дворе императора Российской империи в Санкт-Петербурге. Шеф-повар славился своими блюдами из дикой птицы, которые подавал под изысканными соусами. Необходимые продукты и экзотические фрукты, которые было не достать в Таллинне, привозили из Хельсинки и Стокгольма. Вина и коньяки закупались во Франции и подавались в небольших количествах.

Хозяева “Золотого льва” серьезно заботились о репутации своего заведения – здесь не было места разгульному пьянству и проституции. Несмотря на это, “Золотой лев” был одним из первых, кто начал рекламировать танцевальные вечера, которые долгое время были запрещены городом как “развращающие”.

В основном в ресторане играли стильную фоновую музыку, но бывали и более яркие вечера. Так в 1930 году отель нанял оркестр венгерских цыган и виртуозного скрипача Рафаэля Левина. Исполнялись и романсы, оперы и оперетты, проходили кабаре-шоу.

В 1937 году открыли летний сад, в котором с 11:00 до 15:00 можно было насладиться великолепным шведским столом на свежем воздухе. По вечерам там устраивали концерты.

Летний сад ресторана при отеле “Золотой лев” (Kuld Lõvi). Фотографии из коллекции Эстонского исторического музея (AM N 5631:700 / AM N 5631:699 / AM N 5631:716 / AM N 5631:717)

После реновации “Золотой лев” стал не только самым шикарным отелем Таллинна, но и лучшим в странах Балтии. Однако судьба его оказалась трагичной – 9 марта 1944 года в ходе бомбардировки Таллинна улица Харью была полностью уничтожена. Ее решили не восстанавливать в прежнем виде, вместо ряда домов был построен парк. По сей день на месте отеля находится зеленая зона.

[1] Гостиница “Золотой лев” в руинах. 1944 год. Ханс Соосаар (TLM F 6573:5)
[2] Мемориальная доска на руинах улицы Харью. 1990 год. Ханс Теэтлаус (ERM Fk 2960:367)
[3] Улица Харью в наше время (Google Maps)

Текст: Владислава Снурникова

Источники:
Kalervo Hovi “Kuld Lõwi ja Kultase ajal”;
Verni Leivak “Eesti sada legendaarset meelelahutuspaika”.

Сделайте свой вклад в развитие проекта:

The post Архив в цвете | Легендарная гостиница Kuld Lõvi на улице Харью appeared first on WONDERUUM.

Вилен Кюннапу – архитектор, живописец и шаман в одном лице

wonderuum — Sun, 06 Feb 2022 20:18:57 +0000

Вилен Кюннапу – автор ряда масштабных архитектурных проектов, в том числе торгового центра Viru Keskus, Эстонской методистской церкви, гостиницы Radisson Blu Sky Hotel Tallinn и высотного здания Snailtower в Тарту. Кюннапу не только художник и архитектор, но и спиритуалист, и многие его работы вдохновлены буддийскими ступами – монументами, способствующими сохранению мира на Земле.

Вилен Кюннапу (1948) относится к поколению архитекторов 1970-х годов, чье творчество всегда было связано с модными веяниями времени. Он прославился как архитектор-неофункционалист в 1970-х годах, архитектор постмодернизма в 1980-х. В начале 1990-х он и его коллега Айн Падрик, с которым вместе работали над проектами, активно участвовали в международных архитектурных конкурсах. Оба они значительно повлияли на эстонскую архитектуру – творческий тандем спроектировал множество масштабных строений в Таллинне, Тарту и других городах.

Однако у профессиональной востребованности была и оборотная сторона. Работа архитекторов зачастую вызывала немало жарких споров. Критика со стороны различных экспертов, недовольство их доминированием на рынке – все это создало стрессовую ситуацию для Кюннапу. Как он сам отмечал, в какой-то момент ему было даже страшно выходить на улицу. Последней каплей стала реакция на его проект Viru Keskus, в результате которой у архитектора возникли проблемы со здоровьем, и он попал в больницу.

После этих событий у Кюннапу начался творческий кризис, и полностью пропало желание заниматься искусством. Чтобы найти способ выйти из этого состояния, он стал путешествовать. Между тем важную роль в поиске нового направления в жизни сыграло путешествие по Эстонии. На острове Найссаар проводила лагерь группа индийцев, в котором Кюннапу тоже удалось поучаствовать. Полученный спиритуальный опыт помог ему освободиться от так называемого внутреннего интеллектуала, и после этого он стал больше обращать внимание на духовные вещи. Кюннапу также путешествовал по Непалу, и увиденные там буддийские ступы во многом повлияли на его дальнейшее искусство – практически во всех его дальнейших проектах присутствуют различные башни, которые, как отмечает архитектор, создают энергетические потоки.

Живопись Вилена Кюннапу

В роли художника Кюннапу участвует в выставках с 2013 года. При этом живопись была его тайной страстью с самого начала, а художник и архитектор внутри него обогащают творчество друг друга.

“Когда я проектирую дома, ощущаю себя художником, когда я пишу картины, я ощущаю себя архитектором. Я одинаково наслаждаюсь этими процессами,” – отметил художник.

Здания и картины Кюннапу выделяются на фоне остальных по своей форме и цвету. Они метафоричны и немного мифологичны, за каждым их них стоит какая-то история. “Когда я рисую, то не срисовываю один в один дома Санторини, в какой-то момент я начинаю создавать свою архитектуру – свои окна, свои детали, и в результате получается наполовину фантазийный проект”, – рассказал художник.

Фото с выставки “Акты в архитектуре” в таллиннской галерее Сепикоя завода Пыхьяла (2022).

Текст: Дина Малова

Фото с выставки: Владислава Снурникова

Сделайте свой вклад в развитие проекта:

Источники:
Лекция Вилена Кюннапу «Новая архитектура для нового человека»
Vilen Künnapu | Majad Ajas
ERR – Vilen Künnapu näitusega kaasnevad raamat ja film
ERR – Vilen Künnapu “Kunst. Arhitektuur. Revolutsioon” ei ole klassikaline arhitektuurinäitus

The post Вилен Кюннапу – архитектор, живописец и шаман в одном лице appeared first on WONDERUUM.

Городское пространство | Работы эстонских художников-новаторов советского времени

wonderuum — Wed, 08 Dec 2021 19:22:01 +0000

В этом году в рамках прошедших в сентябре Дней наследия была подготовлена виртуальная выставка, рассказывающая о советском декоративно-монументальном искусстве. Кураторы долгие месяцы собирали информацию о сохранившихся в Эстонии произведениях эпохи, украшавших фасады и интерьеры домов культуры, библиотек, стадионов и жилых домов. Рассмотрим некоторые из них.

Пярну. Архитектоны Леонарда Лапина

Фото: Мартин Сиплане, Эстонский архитектурный музей (EAM Fk 9690)

Жилой комплекс Kuldse Kodu, Пярну

В советское время предполагалось, что человек как член общества должен был посвятить себя служению высшему благу. Такое положение дел вызывало чувство протеста у “проблемных” эстонских художников, что порождало самые разные творческие стратегии. Яркий пример – расположенные у жилого комплекса Kuldse kodu в Пярну архитектоны Леонарда Лапина. Архитектон как понятие находится между скульптурой и архитектурой. Это бесполезная архитектура, которая не решает никаких задач. Например, расположенные на входе в дом супрематические бетонные блоки не защищают от непогоды и по сути даже не являются частью здания. Отсутствие функционального значения и выражало собой протест против советской идеологии.

Леонард Лапин (1947) – один из ключевых художников в эстонском послевоенном авангардном искусстве, который появился на художественной арене в 1960-х годах вместе с группой художников-новаторов “SOUP ’69”. С использованием принципов американского поп-арта, в местных стесненных обстоятельствах родился “Soviet pop” ‒ так называемый “советский поп-арт”. Деятельность Лапина в художественном и культурном пространстве Эстонии была весьма обширной: он работал как в качестве художника, так и архитектора, высказывался по вопросам теории культуры и на злобу дня, писал прозу и стихи. Будучи преподавателем, он оказал влияние на многочисленных учеников.

Кярдла. Оптические эксперименты Мати Кармина

Vabrikuväljak, Кярдла

Монумент фабрике по производству шерсти в Кярдла был заказан местным самоуправлением в 1984 году. Работу доверили студенту последнего курса Эстонского национального художественного института Мати Кармину. Это первая монументальная работа скульптора. В своем произведении художник решил передать присущую оптическому искусству иллюзию в трехмерной скульптуре. История создания памятника сопровождается многочисленными мифами и невероятными историями. Так, например, для создания модели монумента Кармину пришлось снять напольное покрытие и полметра земли в подвале, который служил ему ателье. На этом проблемы не закончились – когда модель была изготовлена, куски гипсовой формы нужно было вынуть из окна студии. Несмотря на стесненные условия работы, скульптура была завершена и установлена на предназначенном для неё месте.

Мати Кармин (1959) – получил профессиональную подготовку в Эстонской художественной академии, которая в то время была весьма консервативной, но его можно с легкостью отнести к тем художникам, творившим вопреки традиции. С самого начала своей карьеры скульптор черпал вдохновение в нестандартных решениях и использовал инновационные материалы. Его работы можно увидеть во многих городах Эстонии. В столице это, например, памятник воздухоплавателю Шарлю Леру и установленный в Кадриорге Нептун, в Тарту – знаменитые “Целующиеся студенты”. Последний эксперимент Кармина – монумент певцу Яаку Йоале в Вильянди – сопровождался скандалами и судебными разбирательствами. В итоге памятник был скрыт досками из-за жалоб вдовы музыканта.

Тарту. Композиция Лембита Саартса

Vasara 52b, Тарту

Автор этих загадочных металлических фигур, уцелевших на месте Тартуского опытного ремонтного завода, долгое время был неизвестен. Считалось, что это декоративное произведение, похожее на наивные детские рисунки, могло быть выполнено художниками-любителями. Однако при ближайшем рассмотрении можно заметить мастерски выверенную композицию и искусно выполненные детали. И действительно, автором оказался Лембит Саартс – классик модернизма ХХ века. Зарисовка на тему социалистических заводских будней выполнена с применением абстрактной кубистической линии. Слегка поржавевшие и деформированные фигуры сохранились на территории фабрики по сей день.

Лембит Саартс (1924–2016) получил образование в Высшей школе искусств “Паллас” и в Тартуском государственном художественном институте. Шесть лет провел в лагере для военнопленных в Казахстане. В 1956 году он вместе с Юло Соостером, Валве Янов, Сильвией Йыгевер, Каей Кярнер, Люйдией Валлимяэ-Марк и Хельдуром Вийресом стал членом первого в Эстонии послевоенного неофициального объединения художников. Деятельность его участников сыграла важную роль в движении сопротивления в эстонском искусстве. Им удалось сохранить эстетические ценности вопреки тоталитарной системе.

Источники:
Enriko Mäsak “Kärdla kalevivabriku monument“;
Enriko Mäsak “Kuldse kodu terrasselamu arhitektoonid“;
Anu Soojärv “Figuurid endise katseremonditehase hoone otsaseinal“.

Текст: Владислава Снурникова

Сделайте свой вклад в развитие проекта:

The post Городское пространство | Работы эстонских художников-новаторов советского времени appeared first on WONDERUUM.

Фотопроект “Urban Geometry” Андреса Гальярдо показывает мировую архитектуру с необычных ракурсов

wonderuum — Sun, 05 Dec 2021 13:58:20 +0000

На пятом этаже универмага Stockmann открылась новая галерея. В качестве первой экспозиции представлена выставка испанского фотографа архитектуры Андреса Гальярдо Альбахара “Urban Geometry”.

Андрес Гальярдо Альбахар с 2008 года живет в Таллинне, где в 2012 году и начался его проект архитектурной фотографии “Urban Geometry”. На выставке в галерее Stockmann можно ознакомиться с обзором проекта, в том числе и фотографией “Palm Trees Routine”, которая в 2017 году попала в шорт-лист премии Sony World Photography Awards.

Фотографией Гальярдо увлекся только в 30 лет, до этого он работал в области рекламы и маркетинга. Все изменил подарок мамы на день рождения – первая DSLR-камера. На тот момент он даже не знал, как ей пользоваться. “Я начал практиковаться, смотреть видеоуроки, узнавать что-то от друзей, но никогда не учился фотографии основательно”, – рассказал художник о начале своего пути.

Архитектурой Гальярдо увлекся неспроста, его родители – архитекторы и в детстве часто водили сына на тематические экскурсии. Впрочем, как отметил фотограф, в то время подобное времяпрепровождение ему совсем не казалось увлекательным.

Первую серию архитектурных фотографий Гальярдо сделал в Таллинне, после чего он продолжил запечатлевать здания во время путешествий по Европе, при этом цель поездок не была связана с фотографией. Таким образом, проект стал пополняться разными городами.

“Когда я ушел с работы в 2018 году, то у меня появилась возможность путешествовать по Южной Корее и Китаю, что еще больше расширило границы проекта. Европа хоть и большая, но Пекин, Тайбей и Сеул сделали коллекцию работ более интернациональной. К тому же, в этих городах публиковались мои фотографии, что добавило мотивации и интереса к профессии”, – отметил Гальярдо.

Вдохновение фотограф черпает в портфолио фотографов, на их страницах в Instagram или Behance. Благодаря этому ему удалось найти немало интересных локаций. На снимках Гальярдо встречаются как малоизвестные “местечковые” постройки, так и творения известных архитекторов. В числе последних – жилой дом “Красная стена”, построенный Рикардо Бофиллом недалеко от Аликанте, пекинский комплекс Galaxy SOHO, спроектированный Захой Хадид и детище Фрэнка Гери – музей Гуггенхайма в Бильбао.

По словам куратора выставки Берит Теэяэр, Гальярдо предлагает нам взглянуть на архитектуру иначе – замечать детали и необычные ракурсы.

“Я не утверждаю, что любая архитектура интересна, но зачастую люди упускают многие детали, поскольку заняты и сфокусированы на чем-то другом”, – пояснил фотограф, добавив, что лучший комплемент для него, когда благодаря его работам, жители города узнают о необычных зданиях, мимо которых сами не раз проходили.

Шорт-лист Sony World Photography Awards

В 2017 году фотография под названием “Palm Trees Routine” попала в шорт-лист престижной премии Sony World Photography Awards. Любопытно, что несмотря на то, что фотограф объездил множество городов по всему свету, признание получил снимок, сделанный в его родном городе Аликанте в постмодернистском жилом комплексе Ла Муралья Роха (“Красная стена”).

“Фотография была сделана сразу после Рождества в Ла Муралья Роха. Это место очень популярно среди фотографов, потому что оно действительно магическое. Я бывал там дважды, и каждый раз – это совершенно разный опыт, поскольку меняются свет, тени, интенсивность цвета и деятельность человека. Когда я оказался на террасе на крыше здания, то стал свидетелем сцены: одна пальма лежала на полу. У меня возникло ощущение, что я чему-то помешал. Казалось, что они притворялись, будто ничего не произошло”, – поделился фотограф.

Несмотря на большой опыт и успехи, Гальярдо утверждает, что фотография архитектуры для него до сих пор скорее хобби. “Я даю себе много свободы. Люблю запечатлевать жизнь и структуру зданий как есть, без излишней ретуши. Все было бы иначе в коммерческой съемке, но я в любом случае готов к новым вызовам”.

Дополнительная информация

Выставка будет открыта на пятом этаже универмага Stockmann до конца января.

Куратор: Берит Теэяэр (студия Valge Kuup)

Источники:
“Пространственные саундтреки к нашей жизни”: вышел альбом с минималистичными снимками испанского фотографа-самоучки, archi.ru
The Flying Fruit Bowl podcast, Spotify
Stockmanni 5. korruse galeriis saab näha Andrés Gallardo Albajar fotonäitust, stockmann.ee
Colour, intensity and the human touch – Andrés Gallardo Albajar, 2017 #SWPA, worldphoto.org

Текст: Дина Малова

Фото с выставки: Владислава Снурникова

Сделайте свой вклад в развитие проекта:

The post Фотопроект “Urban Geometry” Андреса Гальярдо показывает мировую архитектуру с необычных ракурсов appeared first on WONDERUUM.