История - WONDERUUM

Архив | Пляж Пельгуранд

wonderuum — Tue, 27 Aug 2024 06:06:05 +0000

В выпуске газеты Päewaleht от 21 июля 1937 года в полицейской хронике было опубликовано происшествие в купальне Пельгуранд: у некой гражданки Лидии Прингель из женской раздевалки стащили сумочку-ридикюль. Госпожа Прингель лишилась документов, а также 27 крон (для сравнения, средняя зарплата в конце 1930-х годов составляла 60 крон). Что же это за купальня, и как вообще выглядела Штромка в тот период?

Полуостров Копли был одним из излюбленных мест загородного отдыха таллинцев ещё до начала XX века. В наше время – это жилой район с развитой инфраструктурой, тогда же это был порт, находящийся далеко за границами города. Жили здесь преимущественно рыбаки, но места были настолько дикими, что местным скотоводам приходилось обносить свои пастбища забором, чтобы на их территорию не забирались волки. На полуострове также находилась старая мыза, гостям которой предприимчивые арендаторы предлагали прокатиться на лошадях по живописному берегу, а по воскресеньям все желающие могли пуститься в пляс в принадлежащем мызе трактире.

О деревенской идиллии Копли писал в том числе и немецкий поэт Пауль Флеминг, который посетил Ревель в XVII веке. Однако в начале XX века эта территория начала стремительно меняться – в округе начали появляться заводы и фабрики, что привело к вырубке леса, расширению береговой линии. Уже тогда местный пляж начали называть Штромкой – по фамилии владельца находящейся на шоссе Палдиски таверны Бенгта Фромхольда Штрома, которая пользовалась популярностью у живших в округе рабочих.

Несмотря на значительную индустриализацию, лес вдоль береговой линии был по большей мере сохранен, и желающих прогуляться среди коплиских сосен становилось со временем все больше. Народ устраивал на пляже пикники и музыкальные вечера, а на окраине леса начали появляться киоски с напитками и едой. Огромной популярностью пользовалось пиво местного разлива – у закусочной устанавливали несколько больших бочонков, которые, как правило, опустошались еще до полудня, а особо настойчивым могли налить из-под полы и водку. Но, как отмечают современники, хотя пьяных было много, драк почти не было.

В начале 20-х годов на берегу построили две временные купальни – отдельно для мужчин и отдельно для женщин. Вода здесь была намного чище, чем на других городских пляжах, поэтому на Пельгуранд съезжались со всех районов. Имидж не портили даже коровы с окрестных пастбищ, которые могли спокойно расхаживать среди отдыхающих, разбрасывая лежащую на песке одежду и угрожая отдавить им ноги.

В 1930-е годы, когда благодаря бурному и эффективному развитию молодого эстонского государства у людей появилось больше свободного времени, начался настоящий бум пляжного отдыха – и, как следствие, пляжного строительства. Благоустраивать пляжи стали и в Таллинне.

Горожане, прежде всего жители района Пельгулинн, выступили с инициативой благоустройства Пельгуранда и превращения в современную городскую среду.

В связи с этим в 1934 году было образовано «Пельгурандское общество благоустройства и украшения». В задачи общества входили очистка территории, создание инфраструктуры для купания, а также благоустройство близлежащего лесопарка. Архитектурный конкурс на проект парка и купальных построек выиграл один из самых уважаемых эстонских градостроителей и архитекторов Антон Соанс (1885-1966).

Середина 1930-х годов – это время расцвета эстонского функционализма. Вспомним хотя бы другие постройки Соанса – Дом искусств, построенный в 1934 году в соавторстве с Эдгаром Куузиком, и Rannahotell в Пярну, построенный в 1937 году совместно с Олевом Сийнмаа.

Однако купальня в Пельгуранде как будто составлена Соансом из элементов разных эпох: к вполне современного вида первым двум этажам (с обязательным элементом эстонского функционализма в виде круглого окошка) Соанс добавил тяжёлую приземистую четырехскатную крышу, покрытую деревянными балками.

С 1934 по 1938 год на Пельгуранде были построены пляжное здание с двухэтажным обеденным корпусом, два флигеля с 84 кабинками, а также гардеробные для хранения одежды на 600 человек; мостик для купания и качели. Помимо большого павильона, на пляже было шесть торговых киосков, фонтан, душевые и туалеты. В хозяйственном корпусе располагались штаб береговой охраны, помещения полиции и спасателей.

Все постройки начинали функционировать по мере готовности, поэтому купальней Соанса горожане могли наслаждаться уже с 1936 года.

Благоустройство Пельгуранда стало большим событием, о котором писали все эстонские газеты. В октябрьском выпуске 1937 года газета Uus Eesti, отчитываясь о различных улучшениях в столице, упоминала также, что город позаботился и о купальщиках – при поддержке властей «на Пельгуранде была построена современная купальня, приведен в порядок пляж, также позаботились об организации возможностей для спорта и отдыха». В апреле 1938 года в газете Päevaleht появился отчёт о том, что «Пельгурандское общество благоустройства и украшения» выполнило изначально заявленную программу строительства.

Была также предусмотрена летняя музыка – два раза в неделю, по вторникам и пятницам с 19 до 22 часов, на Пельгуранде выступал оркестр Edu из 15 человек, для чего архитектором Йоханнесом Пикковым в 1938 году был спроектирован отдельный музыкальный павильон.

28 мая 1938 года состоялось торжественное открытие законченного комплекса, о чем также было дано объявление в газете:

В июне 1938 года «Пельгурандское общество благоустройства и украшения» устроило экскурсию для журналистов и приглашенных гостей, чтобы продемонстрировать итоги почти четырехлетнего строительства. Журналист Uus Eesti писал: «От прогулки осталось впечатление, что при благоустройстве Пельгуранда проделана серьезная работа и видно много труда».

Газета Päevaleht отмечала, что на песчаных дюнах посажены деревья и кусты, которые совсем скоро должны стать красивым парком; всего было высажено 25 тысяч деревьев, среди них 1000 быстрорастущих колючих елей. Указываются разные суммы, потраченные Обществом на благоустройство: от 40 до 50 000 крон, но известно, что 30 000 из них ушло непосредственно на строительство.

Превращение грязного берега в чистый пляж с развитой инфраструктурой продемонстрировало, что красивое купание может быть не только в Пирита, но и ближе к центру города.

На Пельгуранде предлагались самые разнообразные услуги: за небольшую плату можно было арендовать раздевалку, шкафчик для хранения вещей, шезлонг или полотенце. А если вы пришли на море без купальника, то и его можно взять в аренду. Точнее купальный костюм или шерстяные плавки – пляжная мода того времени значительно отличалась от современной. Во всю продавали и мороженое, причем по строгому регламенту – цена на сладкий товар не должна была быть выше, чем в городе. Обычным делом на пляже были и фотографы, которые предлагали отдыхающим сделать “моментальные” снимки, например, с чучелом медведя.

К сожалению, как и большинство подобных пляжных зданий, купальня Соанса представляла собой неутепленную деревянную постройку, что привело к ее утрате уже в 1950-х годах; кабинки просуществовали до 1960-х.

В 1996 году на пляже Штрооми был построен постмодернистский павильон, в котором располагались летнее кафе, туалеты и другие необходимые для пляжного отдыха заведения. Однако, в связи с плохим качеством материалов и строительства павильон быстро пришел в негодность и представлял опасность для посетителей.

В 2020 году был объявлен конкурс на устройство нового комплекса. Победил проект архитектурного бюро HGA (Hayashi – Grossschmidt Arhitektuur), предполагающий почти полную застройку выделенной под инфраструктуру территории, как это было в 1930-х.

Старый павильон снесли, но в связи с отсутствием достаточного количества средств новый проект остался пока нереализованным. К следующему году город планирует построить на пляже Штрооми временную модульную постройку. И хотя пока пляж пуст, у нас до сих пор есть чудесный приморский парк и лес, за что следует благодарить неравнодушных таллиннцев и Антона Соанса.

Текст: Мария Юдина

Источники:
Heili Reinart “Supelsaksad”
Päewaleht, nr. 194, 21 juuli 1937
“Kas Pätsi ajal oli elu parem?” Pekka Erelt, Eesti Ekspress 26.09.2009
Carl-Dag Lige “Pelguranna supelasutis ja Anton Soans“
Uus Eesti, 272, 7.10.1937
Päewaleht, n15, 29.04.1938
Uus Eesti, nr. 116, 28.04.1938
Päewaleht, nr. 144, 28.05.1938
Uus Eesti, nr. 165, 18.06.1938
Päewaleht, nr. 165, 20.06.1938
“Arhitektuurikonkursi võidutöö asemel kerkib Stroomi randa ajutine moodulmaja”, Siim Salda, 20.03.2024

Сделайте свой вклад в развитие проекта:

The post Архив | Пляж Пельгуранд appeared first on WONDERUUM.

Таллинн 90-х годов в объективе фотографа-любителя Ханса Теэтлауса

wonderuum — Wed, 22 May 2024 10:26:59 +0000

В 2011 году Эстонскому национальному музею (ERM) был передан личный архив Ханса Теэтлауса – эстонца, прожившего большую часть своей жизни за границей. Среди личных писем, документов и газетных вырезок оказалась и обширная коллекция негативов – фотография была его главным хобби.

Ханс Теэтлаус родился в 1920 году в деревне Варья в Ида-Вирумаа, в 1940 году он поступил в Таллиннский технический университет и в 1944-м бежал в Стокгольм, где устроился на работу инженером. В последующие годы Теэтлус жил то в Швеции, то в США, но связи с Эстонией не терял. Он неоднократно возвращался на родину и год за годом вел своеобразную летопись Таллинна.

Автор подборки: Владислава Снурникова

Сделайте свой вклад в развитие проекта:

The post Таллинн 90-х годов в объективе фотографа-любителя Ханса Теэтлауса appeared first on WONDERUUM.

Имитация финского дизайна: стул-чаша объединения Kooperaator

wonderuum — Tue, 27 Feb 2024 19:56:16 +0000

В Советской Эстонии дизайнеры брали за основу иллюстрации в журналах и буквально заново создавали чертежи мебели известного западного дизайна. Именно так в числе прочих в массовое производство вышла имитация коньячного стула финского дизайнера Ээро Аарнио.

В Эстонии в 70-х годах мебель массового производства была в модернистском стиле – более простой и массивной, чем в предыдущее десятилетие. В основном использовались темно-коричневые тона, поролон и линяющая шерстяная ткань. Индустрию необходимо было модернизировать и догонять Запад, но поскольку средств на это не было, приходилось искать альтернативные пути.

Проще всего было позаимствовать конструкторские и технологические решения за рубежом – это позволяло пропустить ресурсоемкие этапы работ. При этом о пренебрежении авторскими правами в Эстонии сообщали открыто. Отмечалось, что изделия создает конструктор, который имитирует зарубежную модель, не консультируясь с дизайнером. Таким образом, копирование было совершенно законным, хотя сообщество дизайнеров его не одобряло, отчасти еще и потому, что в такой ситуации местные специалисты оставались не востребованы.

Коньячный стул превратился в чашу

Рядовой потребитель об оригиналах ничего не знал, в том числе и о “Коньячном стуле” финского дизайнера Ээро Аарнио. В Эстонии аналог этого дизайна под названием Karikatool (стул-чаша) выпускали в производственном объединении Kooperaator. Изделие, спроектированное в 1966 году и выпускавшееся в Asko, было буквально заново изобретено, чертежи делались по картинке в журнале, при этом автора и производителя в известность никто не ставил.

Производство стула Karikatool было настоящим прорывом, ведь современную пластиковую мебель уже давно ждали, но до сих пор никому не удавалось достичь результата. Стул был запущен в производство в 1974 году и выпускался не менее десяти лет. Яркий, чаще всего красно-черный стул в стиле поп-арт нашел свое место в кафе, ресторанах и вестибюлях общественных зданий, в том числе в Таллиннском олимпийском центре парусного спорта и в Телебашне.

Ээро Аарнио – новатор финского дизайна

Что касается Аарнио, автора оригинала, то он был в авангарде нового поколения молодых дизайнеров, которые изменили мир дизайна в 1960-е годы. Он отошёл от сдержанной эстетики и натуральных материалов, ассоциирующихся с финским дизайном, и начал экспериментировать с пластиком, особенно с полиэфирной смолой и стекловолокном.

Аарнио был представителем раскрепощенного поп-поколения, которое считало, что дизайн должен смотреть в будущее и выражать идеи и интересы молодых людей. Круглые формы, которые он также использовал в дизайне кресел Ball и Bubble, отражают идеализм космической эры, идею исследования новых границ. Круглые мотивы уже широко использовались дизайнерами текстиля и обоев, а цилиндрические формы все чаще преобладали в современных зданиях. Пластик в свою очередь позволял придавать предметам захватывающие формы, подобных которым не было за всю историю производства мебели.

Имитация работ других западных дизайнеров

Стоит отметить, что помимо стульев Аарнио, в продукции мебельной промышленности Эстонской ССР можно встретить и другие имитации стульев известного западного дизайна. Они никогда не были абсолютными копиями как с точки зрения формы, так и конструкции и материалов.

Одним из самых подражаемых дизайнеров был финн Алвар Аалто. В качестве примера был использован его табурет с тремя L‑образными ножками, дизайн которого был разработан в 1933 году. Также на основе работ Аалто 1930-х годов были разработаны несколько вариантов кресел с гибкой фанерной конструкцией, которые успешно производились в 1980-х годах. В конце 1960-х годов было воспроизведено кресло Coconut (кокос) американского дизайнера Джорджа Нельсона (1955).

Текст: Дина Малова

Сделайте свой вклад в развитие проекта:

The post Имитация финского дизайна: стул-чаша объединения Kooperaator appeared first on WONDERUUM.

Архив | Важня на таллиннской Ратушной площади

wonderuum — Thu, 02 Nov 2023 13:56:54 +0000

На таллиннской Ратушной площади, где ранее располагался Большой рынок, в конце Средних веков (1554-1555 гг) построили важню. Там хранились эталонные весы, и взвешивались привозимые на рынок товары, чтобы между продавцом и покупателем не возникало споров.

Это было самое раннее ренессансное здание в Нижнем городе. В свое время важня на Ратушной площади была одним из важнейших зданий Старого города. Ее называли большой или новой важней, поскольку до этого возле Ратушной аптеки располагалась весовая поменьше. Новая важня была трапециевидным двухэтажным зданием из известняка с подвалом и скатной крышей. Весы располагались на первом этаже, который разделяли две массивные колонны. Товары попадали в здание через арочные ворота.

В те времена Таллинн был важным транзитным пунктом в торговле солью между Западом и Востоком. Не зря говорили, что Таллинн построен на соли. Город был местом хранения, куда соль привозили целыми кораблями, в здании важни на Большом рынке ее взвешивали и отмечали вес на мешках. Вообще, установленный в Таллинне вес был общепринятой мерой веса в торговле солью.

Соль занимала первое место среди ввозимых в Таллинн товаров. Ее привозили из Испании, Франции и Португалии и доставляли в Новгородскую область и Финляндию. В Таллинн приходили целые соляные флотилии. Так, например, 15 июля 1442 года в Таллинн из Франции прибыло 57 кораблей с солью. Самой распространенной статьей экспорта было ливонское зерно (около трети от всех вывозимых товаров), которое обычно обменивалось на соль. В XIV веке большое количество зерна переправлялось во Фландрию, в XVI веке большая часть зерна шла в Нидерланды, а также частично в Лиссабон и в Россию.

Здание важни использовалось и для других целей. Так в 1558 году там было устроено небольшое караульное помещение. С 1583 года оно использовалось как городской винный погреб. Около 1780 года рядом с домом был построен одноэтажный каменный сарай. В начале XIX века рядом с важней добавились различные кладовые и другие пристройки. Высокие дымоходы по углам здания появились в 1830 году.

Ратушная площадь. Карл Акель, дата неизвестна (AM _ 12854:158 F 5497:158)

Рынок на Ратушной площади, 1900-е годы (TLM F 1778)

Здание важни, примерно 1910-е годы (AM N 5631:1910)

Ратушная площадь. Карл Акель, 1920-е годы (AM _ 12853:74 F 11687:74)

В 1896 году городской продовольственный рынок на Ратушной площади стал для торговцев слишком тесным и его перенесли на территорию возле нынешнего театра “Эстония”. Уже значительно позже, 17 января 1923 года, бывший Большой рынок был переименован в Ратушную площадь.

В 1918 году возле Ратушной площади богатый русский торговец тканями Иван Егоров приобрел два дома. В течение десяти лет он расширил свои владения почти до целого квартала, а также построил комплекс зданий с современными бюро и элитными жилыми апартаментами – дом Егорова, на первом этаже которого сейчас расположен ресторан Old Estonia. Полностью строительство дома Егорова было завершено в 1931 году.

В конце 1920-х годов Егоров начал борьбу с уродливыми постройками, скрывавшими фасад его нового дома на Ратушной площади. В 1929 году ему наконец удалось снести сарай с туалетами. Однако почтенное историческое здание важни, снести которое настойчиво просил Егоров, сохранилось. Ханно Компус, известный в то время искусствовед, выдвинул исчерпывающие аргументы в защиту здания. Однако наиболее поздние пристройки и лавки впоследствии все же снесли.

На своем месте важня простояла до 9 марта 1944 года, когда в результате бомбардировки загорелась церковь Нигулисте – ее шпиль рухнул, огонь распространился дальше, загорелось и здание важни, после чего оно уже не было восстановлено. Руины снесли два года спустя. Однако медальоны с горельефными портретными изображениями с фасада здания и несколько панно с картинами уцелели и хранятся в коллекции Городского музея. Вместе с важней исчезла и расположенная за ней узкая улица Теэнри.

В наши дни место, где раньше были стены здания важни, отмечены вымосткой – линией в два камня поперек основной вымостки площади.

Текст: Дина Малова

Источники:

Jaak Juske “Tallinna olulised hävinud ehitised” (2020)

Kalmer Mäeorg “Vaekoda” (Tallinna linnaarhiiv)

Алексей Шишкин “Русский дом» на Ратушной площади. История дома Егорова и его хозяина” (Деловые ведомости, 27.05.23)

Tallinna ajalugu (Wikipedia)

Раймо Пуллат “История Таллинна” (1983)

The post Архив | Важня на таллиннской Ратушной площади appeared first on WONDERUUM.

Интервью | Яак Юске: история – моя страсть и любовь

wonderuum — Sun, 14 May 2023 11:47:00 +0000

Историка и преподавателя Яака Юске можно смело назвать одним из главных популяризаторов истории Эстонии. Он написал несколько десятков книг, постоянно организовывает экскурсии и выставки и публикует статьи в различных изданиях. В интервью Wonderuum он рассказал о главных археологических находках последних лет, работе в кино и мифах вокруг таинственной речки Хярьяпеа.

– Есть ли у широкой публики интерес к истории? И каким образом его можно поддерживать?

Интерес к истории, особенно к истории родного города, очень высок. О ней можно писать, проводить лекции, экскурсии и тематические фестивали. Новый тренд – это “виртуальные путешествия”. Так, например, можно “побывать” в уничтоженных во время Второй мировой войны старом городе Нарвы или улице Харью. Очень советую.

– Помимо прочего, вы работаете и учителем. Как обстоят дела с историей у современных школьников?

В наше время в школах существует масса возможностей, чтобы сделать уроки по-настоящему увлекательными. И как преподавателю, мне очень важно передать свою страсть к истории ученикам. Мы часто организовываем поездки, посещаем музеи, делаем групповые работы и учебные короткометражки. Для меня огромное счастье наблюдать, как у ребят загораются глаза.

– С чего начался ваш личный путь? Когда вы этим серьезно увлеклись историей?

С одной стороны, всё идет из семьи. Мой дедушка Анто Юске изучал историю мелиорации и водяных мельниц, а мой отец Антс – историю современного искусства. Оба они успели написать десятки книг и статей. С другой стороны, мой интерес определенно был вызван временем, в котором я вырос. Я пошел в школу в 1984 году, в период глубокого застоя в советской Эстонии, и окончил ее в свободной демократической стране. Между этим событиями была Поющая революция, когда мы открыли для себя нашу истинную историю и её больше не нужно было фальсифицировать. Так это стало моей большой страстью и любовью, а также и работой.

– Какие исторические места в Эстонии вам больше всего по душе и что их отличает от остальных?

Эстония – небольшая страна, но здесь в каждом городе и в каждой деревушке можно найти что-то любопытное. Это может быть старая церковь, мыза, городище или кладбище. Наше культурное и архитектурное наследие очень богато. Лично меня в особенности интересует история девяти средневековых городов Эстонии, и то как они меняли свой облик с течением времени. На эту тему я написал целую серию книг. Кстати, осенью этого года выйдут ещё две – одна из них повествует об увлекательных деталях старого города Таллинна, а другая рассчитана на более молодого читателя и рассказывает историю Тарту через легенды горки Тоомемяэ.

– А можете назвать важный с точки зрения истории архитектурный объект, о котором большинство жителей Эстонии, скорее всего, не знает?

Очень много важных объектов было разрушено в ходе войн или реконструкции. Например, мощный средневековый епископский замок, возвышавшийся на месте Тартуской обсерватории, или располагавшееся в Таллинне рядом с нынешним зданием Рийгикогу на Тоомпеа красивое здание Государственного зала в стиле ренессанс. Археологические раскопки постоянно преподносят нам новые сюрпризы. Так в 2008 году под площадью Вабадузе было обнаружено старейшее поселение Таллинна, несколько лет назад в Каламая нашли очень хорошо сохранившуюся средневековую свалку, а в прошлом году из-под земли в окрестностях улицы Рейди достали средневековое судно.

Что касается сохранившихся зданий, то я советую посетить эстонские мызы. Это места, где в свое время жили семьи, оказавшие большое влияние на ход мировых событий. Наследие балтийских немцев – важная и достойная часть истории Эстонии.

– А есть такой исторический миф, который достаточно распространен в Эстонии, но многие не догадываются, что это неправда?

Одна из моих любимых тем — река Хярьяпеа, которая когда-то протекала через Таллинн. Общеизвестно, что такая река была, но где именно – никто особо не знает. Например, очень распространено мнение, что улица Хярьяпеа в районе Пельгулинн каким-то образом с ней связана, но это не так – река Хярьяпеа текла в центре города, по нынешним улицам Йыэ и Кивисилла, а название улицы в Пельгулинн связано с тем, что когда-то люди называли словом härjapea белый клевер.

– В какую сторону развиваются музеи? И какой из них вы бы посоветовали?

Современный музей – это больше не пыльные осколки горшков за стеклом. В наше время это своего рода образовательно-развлекательный центр, где можно получить массу впечатлений – потрогать, попробовать, посмотреть виртуальные реконструкции, и тем самым пробудить в себе интерес к истории. В Эстонии много музеев с такой концепцией.

Одно из излюбленных мест нашей семьи – музей Тартуского университета, расположенный в помещениях бывшей университетской библиотеки, которая в свое время была возведена в алтарном зале [значительно пострадавшего во время Ливонской войны – прим.ред] Домского собора.

Сам я, в качестве консультанта, внес свой вклад в появление столичного музея Каламая. Это первый в Эстонии музей коммунальной истории, созданный в тесном сотрудничестве с местным сообществом. Недавно я подготовил для музея фотовыставку об истории улицы Теллискиви и уличную экспозицию, знакомящую с индустриальным наследием Каламая.

– В качестве консультанта вы работаете и в кино. Вы приложили руку к фильмам “О2”, “Аптекарь Мельхиор” и “Шуты славы”. Как оцениваете результат? И какой из эстонских фильмов можно назвать самым исторически достоверным?

В кино часто приходится идти на компромиссы, и, конечно, в этих фильмах есть места, которые могли бы быть с точки зрения истории точнее, но мне кажется, что в конечном итоге они получились очень достойными. Самое главное, что они были сняты и помогают нам представить каким был Таллинн прошлого.

– Над какой кинолентой вам, как историку, было бы интересно поработать в будущем?

Я знаю, что есть план снять художественный фильм о битве у реки Юмера в 1210 году. Крестовый поход того времени, безусловно, является важным, поворотным периодом в истории, который заслуживает, чтобы о нем вспомнили в виде хорошего художественного фильма.

Статья была написана при финансовой поддержке фонда Päevaleht “Kaleva”.

Текст и фото: Владислава Снурникова

Сделайте свой вклад в развитие проекта:

The post Интервью | Яак Юске: история – моя страсть и любовь appeared first on WONDERUUM.

Гори: карикатурист, попавший в жернова истории

wonderuum — Tue, 02 May 2023 21:09:24 +0000

Судьба карикатуриста Велло Агори, более известного как Гори, стала олицетворением непростой истории Эстонии первой половины XX века. Грандиозная слава, огромные гонорары, творческая свобода – такими были для художника 20-е и 30-е годы, однако турбулентная политическая обстановка в стране загнала дерзкого карикатуриста в цензурные тиски. С работами автора и его непростой биографией можно ознакомиться в нашем новом материале.

Велло Агори (1894-1944) – сын дворника и прачки, до 1935 года был известен как Григорий (Георг) Тыниссон, карикатуры подписывал псевдонимом Гори. Так его прозвали еще в детстве, которое он провел в Пярну. Новую фамилию – Агори – карикатурист получил в результате народного опроса, проведенного через газету, где он работал.

Рисовать учился у Рудольфа Лепика. Первые карикатуры Гори были опубликованы в 1911 году в издании Meie Mats. В 1913 году переехал в Таллинн и стал работать в газетах Kilk и Leek. В январе 1915-го во время Первой мировой войны был мобилизован в российскую армию и отправлен в Польшу. Во время своего первого боя под Данцигом (нынешний Гданьск) попал в плен к немцам и находился там до 1918 года. На родине Гори считали погибшим, и в конце 1918-го в газете Päevaleht даже был опубликован некролог. Однако в начале 1919-го карикатурист живым и здоровым появился в редакции издания Meie Mats и с энтузиазмом принялся за работу.

В августе 1919 года вместе с журналистом, писателем, клоуном, куплетистом и артистом Хендриком Сааром, более известном как Кивиломби Интс, основал сатирическую газету “Муравей” (Sipelgas). Вместе они также устраивали различные веселые представления для публики. Кивиломби Интс в 1941 году при советской власти в газете Sirp ja Vasar написал фельетон про Гитлера, за что и был арестован в 1942-м уже при немцах. Последний раз живым его видели в 1944-м. Дочь Хендрика Саара – Аста – была второй женой эстонского певца Георга Отса.

Самый высокооплачиваемый художник Эстонии

С 1921 по 1938 год Гори работал в редакции Vaba Maa. Этому издательству в числе прочих принадлежали газеты Vaba Maa, Esmaspäev, Rahvaleht и Perekonnaleht. Их владелец Александер Вейлер не разрешал Гори сотрудничать с другими эстонскими изданиями, зато посодействовал в выгодном приобретении квартиры для карикатуриста и значительно повысил зарплату. Гори получал 50 000 марок (600 крон после денежной реформы 1928 года) в месяц, что в 20-е годы соответствовало зарплате министра.

Гори был самым высокооплачиваемым художником того времени в Эстонии. Он был настолько известен, что вместо слова “карикатура” говорили просто “гори”. Значение его творений было когда-то подытожено письмом в редакцию Vaba Maa: “В газете не было ничего – не было карикатуры Гори”. Его работы были активно представлены на международных передвижных выставках. Также Гори рисовал карикатуры для зарубежных изданий.

Гори с юмором или сарказмом быстро реагировал на события дня, высмеивал как внешних врагов молодой Эстонской Республики, так и ее саму, обращая внимание, например, на разборки между партиями, заносчивость и продажность политической и экономической элиты страны. Бичевал карикатурист и такие качества человеческой натуры, как невежество, безнравственность и высокомерие. На многих рисунках присутствовали собирательные образы – эстонский мужик, русский медведь, немецкий мызник, британский Джон Булль и так далее.

Кадры из документального фильма “Горикатурист” (2023)

В редакцию Гори приходил рано утром и читал все газеты. Затем брался за приходящие ему письма, и часто пачка для Гори была тяжелее всей остальной редакционной почты. Потом на пару часов садился на стул в темном углу. Когда Гори вставал, идея рисунка была готова. И он быстро воплощал ее на бумаге. День Гори обычно завершался в заведении с помпезным названием “Золотой лев” (Kuld Lõvi) или каком-нибудь ином ресторане, где собиралось высшее общество.

В 1920 году Гори женился на Лидии Вийтпом (в 1935-м стала Вийу Агори), у них родились два сына Велло (1921-1974) и Олев (1925-1985). Такие имена детям Гори дал не случайно, ведь Олев – это практически Велло наоборот.

В 1928 году Гори выпустил книгу карикатур “Нокаут” (Knock-out), ее очень быстро распродали. В 1999-м она была переиздана издательством Faatum. Из карикатурных серий самыми известными были “История Эстонии” (Vaba Maa, 1930-31) и “Хозяин и батрак” (Rahvaleht, 1939-40).

Цензурные и оккупационные тиски

Эпоха молчания, начавшаяся в Эстонии в 1934 году, положила конец свободной деятельности Гори. Несколько его карикатур не были опубликованы из-за цензуры, еще несколько принесли серьезные проблемы газете. В это время Гори в основном рисовал карикатуры, связанные с событиями за пределами Эстонии. В 1938 году эстонские власти закрыли газету Vaba Maa из-за жалоб посольства Германии на карикатуры Гори про Гитлера.

Затем Гори работал в газете Rahvaleht, которую в 1940 году после прихода советской власти переименовали в Noorte Hääl. В начале 1941 года Гори, по одной из версий его биографии, арестовали (ведь в его прежнем арсенале были и рисунки со Сталиным, русским медведем и тиблами), однако вскоре он был освобожден с условием рисовать необходимые новому режиму карикатуры. Гори работал на руководимые коммунистами газеты Noorte Hääl и Sirp ja Vasar. Карикатуры на немецких солдат и Адольфа Гитлера появлялись в Sirp ja Vasar вплоть до августа 1941-го, когда уже вся материковая Эстония оказалась под властью Германии.

Во время немецкой оккупации Гори дважды лишали свободы. В сентябре 1941 года его приговорили к 10 месяцам принудительных работ. После этого Гори должен был рисовать высмеивающие Иосифа Сталина и СССР карикатуры в издании Eesti Sõna. В 1943-м Гори провел чуть более трех месяцев в тюрьме. Тогда же там оказался и его младший сын Олев, который при советской власти написал заявление о вступлении в комсомол.

В сентябре 1944 года, когда в Эстонию вновь вошли советские войска, Гори был вызван на допрос в штаб-квартиру НКВД на улице Пагари в Таллинне. А 7 октября тело Гори было обнаружено в его квартире на улице Лаулупео. По официальной версии, Гори совершил самоубийство. “Ты сильнее меня”, – таковы были последние слова карикатуриста своей жене, которая утром отправилась на рынок.

Гори похоронен в Таллинне на Александро-Невском кладбище. За всю жизнь он создал около 40 000 рисунков. В 90-х президент Эстонии Леннарт Мери назвал Гори самым известным эстонцем ХХ века.

Похороны прошли 13 октября. Их организовал директор Художественного фонда Отто Алоэ. С речами выступили карикатуристы Яан Йенсен и Константин Освет, а также представитель Союза художников ЭССР Адамсон-Эрик. Освет ненадолго пережил Гори. Уже через месяц был арестован, а затем приговорен к восьми годам лишения свободы. Умер в апреле 1946 года в ленинградской тюрьме.

14 октября в газете Sirp ja Vasar был опубликован подписанный Йенсеном некролог с заголовком “В память об эстонском великом карикатуристе”. Рядом Союз художников ЭССР отметился коротким In Memoriam. Он завершался на пафосной ноте: “Но тяжелые черные годы забрали твои силы. Ты устал – закрыл глаза и отложил карандаш. Ты не успел увидеть восстановленную счастливую Советскую Эстонию. Мы, художники Советской Эстонии, не забудем своего великого мастера карикатуры. Тебя не забудет свободная Советская Эстония!”

Посмертная жизнь Гори

Однако после этого, пока был жив Сталин, имя Гори в Советской Эстонии было под запретом. О нем снова заговорили уже во времена хрущевской “оттепели”. В 1960-м Ромулус Тийтус, который с 1927 по 1940 год работал карикатуристом в тартуской газете Postimees, выпустил монографию “Гори: о жизни и работе” (Gori: elust ja tööst). В 1967-м на Эстонском радио вышла передача о Гори. Карикатуриста вспоминали его бывшие коллеги Тийтус, Эвальд Ялак и Феликс Редо-Рандель.

В 2003-м Мартти Соосаар написал книгу “Известный и неизвестный Гори” (Tuntud ja tundmatu Gori). В 1958-м он окончил Тартуский университет по специальности “Журналистика”, написав дипломную работу на тему “Разоблачающие буржуазию карикатуры Гори” (Gori karikatuurilooming kodanluse paljastamisel). Отец Мартти – Ханс Соосаар – был фотографом и работал вместе с Гори в выпускаемых издательством Vaba Maa газетах. Ханс Соосаар и Гори дружили, они часто проводили время в фотолаборатории, находившейся на улице Пикк в Старом городе Таллинна. Гори прозвал фотолабораторию “баром Желтой обезьяны” в честь владельца издательства Вейлера, который, по словам карикатуриста, был готов на все ради сенсаций и денег.

Кадры из документального фильма “Горикатурист” (2023)

В 2023 году режиссер Раймо Йыэранд выпустил документальный биографический фильм с элементами анимации “Горикатурист”. Он же составил экспозицию “Горикатура” из работ карикатуриста разных лет, выставка в Эстонском музее кино открыта до 3 сентября 2023 года. Во время работы над фильмом Йыэранд обнаружил личный альбом Гори, в котором он рисовал, не думая о том, что кто-то когда-нибудь это увидит.

Также была найдена копия предсмертной записки Гори, которая, по всей видимости, должна была обезопасить его семью в Советской Эстонии. “Я жертва фашизма. Я поддался их давлению и стал рисовать мерзкие антисоветские карикатуры. Это большое преступление. Искуплю его своей смертью. В глубине души я все же поддерживал советскую власть, хотя теперь и трудно в этом кого-либо убедить. Будьте вы все хорошими советскими людьми! Пожалуйста, позаботьтесь о моей старенькой маме. Живите все хорошо и счастливо!” – написал Гори 7 октября 1944 года в 11:30.

Автор текста

Виктор Фантанов

Источники:
Tuntud ja tundmatu Gori. Martti Soosaar
Knock-out. Gori õhtu. Передача Eesti Raadio
“Горикатурист”. Фильм Раймо Йыэранда
Материалы выставки “Горикатура” в Эстонском музее кино

Сделайте свой вклад в развитие проекта:

Ретроспектива | Таллинн первой половины прошлого века в объективе фоторепортера Ханса Соосаара

В 1920-е годы фотожурналистика в Эстонии только зарождалась. Одним из первых, кто получил работу штатного фотографа в эстонских издательствах, был Ханс Соосаар.

Читать

21/03/2022

Ретроспектива/Фотография

Подборка материалов Wonderuum: история Таллинна

Судьба дома на улице Татари, Петр I на площади Вабадузе, создание лампы Vana Toomas, тайны Эстонского метапсихического общества и не только.

Читать

21/05/2022

История

Архив в цвете | Легендарная гостиница Kuld Lõvi на улице Харью

Заведения с помпезным названием "Золотой лев" (Kuld Lõvi) существовали в Эстонии всегда, но самым известным, несомненно, была основанная в 1817 году гостиница

Читать

13/04/2022

Архив/Архитектура/История

The post Гори: карикатурист, попавший в жернова истории appeared first on WONDERUUM.

Ретроспектива | Фотографии Тоомаса Кальве: пародия на модернизм и инстинктивная игра со светом и тенью

wonderuum — Tue, 07 Mar 2023 13:35:54 +0000

С детства мечтавший стать фотохудожником уроженец Тарту Тоомас Кальве создает уникальные ретроснимки. Его творчество интуитивно и спонтанно. Используя камеру рубежа XIX и XX веков, он находит неожиданные связи, играет орнаментами, смеется над модернизмом и дает каждому возможность увидеть в его работах нечто свое.

В мировой фотографии для 1980-х годов было характерно творческое разнообразие – именно тогда в западном искусстве начался крупнейший в истории фотобум. Зажглись такие звезды, как Синди Шерман, Барбара Крюгер, Ричард Принс и другие фотохудожники. В то же время культурная изоляция эстонских художников постепенно шла на спад.

В начале десятилетия в эстонской фотографии всё ещё преобладал модернизм. Тон задавали такие авторы, как Пеэтер Тооминг, Тыну Тормис, Пеэтер Ланговитс, Малев Тоом и другие. Несмотря на то, что художники искали новые приемы, они всё равно оставались верны принципам традиционного искусства. Однако фотография становилась всё более экспериментальной и стремительно интегрировалась в общую визуальную культуру. Чисто модернистское отношение к фотоискусству уже стало сходить на нет.

Не все стали радикально менять свой стиль, но большинству удалось преодолеть существующие условности. На фотографиях новых авторов вместо аллегорий появились аллюзии и скрытый смысл. Они не стремились запечатлевать новые вещи, их вдохновляли древние тайны и игра с первозданными стихиями – тьмой и светом, землей и водой. Снимки стали чистыми и камерными, а резкие контрасты сменились мягкой игрой полутонов. Изображения стали меньше, композиции – проще, а в центре внимания фотографов оказались необычные визуальные эффекты при обработке снимков.

Экспонаты и коллаж с ретроспективной выставки Тоомаса Кальве в Музее фотографии

Тоомас Кальве (1965) еще в шестом классе мечтал стать фотохудожником и успешно воплотил свою мечту в жизнь. Результат творческого пути Кальве воспринимается как пародия или эпитафия на всю модернистскую культуру, начало которой символизирует рождение фотографии. Для его творчества характерны использование пластинчатой камеры рубежа XIX и XX веков, тонирование фотографий, ретро, ностальгия, маньеризм, игра с орнаментами и умение находить неожиданные связи. И хотя можно провести параллели с работами легенды чешской фотографии Йозефа Судека (1896–1976), снимки Кальве уникальны и узнаваемы. Он не подражает никому и ничему.

По словам Кальве, образы в его работах рождаются под влиянием спонтанного внутреннего ощущения. Этот процесс нельзя объяснить рационально, все происходит на инстинктивном уровне. Художник не анализирует свое творчество, используя такие типичные термины современного искусства как нарратив и дискурс. Лабиринт сложных слов его раздражает, а давление заметно повышается, но это не злость. Просто эти понятия не его прерогатива. Эстетика света и тени предлагает автору множество выразительных средств, которые заставляют зрителя чувствовать, реагировать. И каждый воспринимает это по-своему.

“В картинах Кальве всегда есть одна вещь, от которой идут мурашки по телу: зачастую это свет, но иногда это может быть одна небольшая деталь, заметив которую, разрушается чувство безопасности нашего мира. При этом картина сама по себе и ни на что не похожа”, – описал творчество Кальве фотограф Пеэтер Лауритс.

Образы и мотивы фотохудожника со временем менялись. Наиболее важные серии в творчестве Кальве – “Жизнь мертвых птиц”, “Возвращение в Париж”, “Виды Супилинна”, “Тартуский ботанический сад и Тоомемяги”, “Анатомикум 91”, “Кальветариум” и “Цветная природа”.

Тоомас Кальве родом из Тарту. Фотографией он начал заниматься в 1978 году. С 1982 года был членом Тартуского фотоклуба, а с 1988 года – его президентом. Он является одним из основателей групп фотографов “Igavesti Sinu” (1990) и “Kütioru Avatud Ateljee” (1996). Участвовал в многочисленных персональных и групповых выставках как на родине, так и за рубежом, его работы находятся в Музее фотографии, Эстонском художественном музее, Тартуском художественном музее, Тартуском городском музее и частных коллекциях.

До 21 мая 2023 года с работами Тоомаса Кальве (Raekoja 4/6) можно ознакомиться в столичном Музее фотографии. Ретроспективная выставка посвящена 45-летию творческого пути фотохудожника. Куратор – Анника Хаас.

В публикации использованы произведения из коллекций Эстонского художественного музея, Тартуского художественного музея, Таллиннского городского музея, работы с личного сайта автора, а также коллажи и фото с ретроспективной выставки Кальве в Музее фотографии.

Текст: Дина Малова

Фото с выставки: Владислава Снурникова

Источники:
“Eesti kunsti ajalugu. 6. 1940-1991, II osa”;
“Fotomuuseumis TOOMAS KALVE RETROSPEKTIIVNÄITUS“, Музей фотографии.

Сделайте свой вклад в развитие проекта:

The post Ретроспектива | Фотографии Тоомаса Кальве: пародия на модернизм и инстинктивная игра со светом и тенью appeared first on WONDERUUM.

Слияние эстетики тоталитаризма с национальной культурой на выставке Яануса Самма

wonderuum — Thu, 19 Jan 2023 18:08:13 +0000

На выставке в Эстонском музее прикладного искусства и дизайна “Натюрморты по национальным мотивам” художник Яанус Самма создал двенадцать тематических композиций, основанных на его личном опыте и материалах, отобранных из коллекций эстонских музеев. Самма исследует использование национальных узоров и форм в эстонском прикладном искусстве и графике с 1930-х по 1950-е годы.

Специально для этой экспозиции Яанус Самма создал три новые работы, посвященные национальным художественным канонам. В них автор стремится переосмыслить их с современной точки зрения. Кроме того, для интерпретации исторического материала он пригласил трех современных эстонских художников – Эдит Карлсон, Анну-Мари Лийвранд и Урмаса Люйса.

Яанус Самма “Ковер №17” (1931/2022)

Произведение создано на базе эскизов Рудольфа Лепвальтса. Издательство Центрального общества развития домашнего хозяйства Эстонии выпустило в 1931 году сборник ковровых узоров, чтобы дома украшались модными коврами. В предисловии издания отметили, что зачастую дома если и украшают, то безвкусно. Авторы выразили надежду, что по эскизам художников люди сами будут ткать ковры, чтобы оживить общее впечатление и сделать свои дома красивее. Всего в сборник вошло 28 узоров. Кроме Рудольфа Лепвальтса в собрание вошли работы Эды Ныммик, Ричарда Вундерлиха, Адамсона-Эрика, Пеэта Арена, Карин Лутс, Адо Ваббе и Виды Пяэбо-Юсе.

Натюрморт “Домашний алтарь со Св. Лидией”

Антология поэзии Лидии Койдулы (1843-1886) была собрана для школ еще при ее жизни. Однако каждому эстонцу знакома не только национально-романтическая поэзия Койдулы, но и ее внешний облик. Существует также образ, где она одета как эстонская сельская девушка, но каноническим стал ее королевский портрет с высокой прической и решительным взглядом.

Снова и снова Койдула изображалась первой дочерью нации, и многие видели ее добровольное изгнание из Эстонии (по семейным обстоятельствам) как своего рода мученичество. Переписка Койдулы и Крейцвальда зачастую романтизировалась, в то время как ее отношения с не являющимися эстонцами мужчинами преподносились в негативном свете. Койдула брала на себя роль женского олицетворения всего эстонского народа, наряду с Линдой, матерью мифического эпического героя. В 1946 году ее останки были перевезены из Кронштадта в Таллинн. Не возникало даже вопросов, где должно быть ее последнее пристанище – “цветущее отечество” нуждалось в ней даже после смерти поэтессы.

Натюрморт “Власть” (Эдит Карлсон)

Авторитарные лидеры любят национальное искусство. В частности, разного рода символы власти привязаны к национальной тематике – дворец Ору, замок Тоомпеа или Кремль, три льва или красная пятиконечная звезда. Пытается ли власть воплотить себя через этнографические цветочные орнаменты, или же в действительности она идеализирует фольклорный китч?

Вероятно, многие произведения советской пропаганды создавались по причине имеющихся обязательств. Но несмотря на это, глядя на представленные в экспозиции работы, видно, что художники не пошли на компромисс в техническом исполнении. Портрет Сталина авторства Эде Куррель и Лидии Мэй-Старкопф как раз говорит об обратном. Художницы выбрали технику, требующую времени, полностью погрузившись в процесс создания филигранной росписи фарфора. Не имеет значения, рождается искусство в результате принуждения или энтузиазма, в любом случае возникает ощущение, что символы власти, имплантированные в национальные узоры, воспринимаются как инородные тела.

Произведение Эдит Карлсон “Сестры” – это развитие мотива змей в ее более ранней работе, основанной на игре эстонских слов “сестры” и “подлость”. Подлость и манипуляция олицетворяются в виде ядовитой змеи. Белые и розовые керамические змеи выглядят очень натурально и занимают значительное место в общей композиции – часть вылезает из большой вазы, а другие нежатся на вязаной салфетке. В композиции под названием “Власть” ядовитое существо, обитающее в разлагающейся растительной среде леса под грудой камней, символизирует гниющий авторитарный режим, а портрет Сталина производит отталкивающее впечатление. В то же время нельзя игнорировать значение змей в эстонских сказках – они могут творить чудеса и приводить к спрятанным сокровищам, а у некоторых на кончике хвоста блестит золотое кольцо.

Натюрморт “Поющая нация”

Эстонские певческие праздники зародились в середине XIX века по примеру аналогичной немецкой традиции. Сегодня певческие праздники – это национальная гордость эстонцев, они регулярно проводятся словно религиозный обряд, воспевающий эстонскость. Эти масштабные мероприятия всегда были политически заряжены и несли разные идеологии. Независимо от того, на каком языке они проводились, и какой гимн исполнялся, это всегда был национальный праздник, куда люди приходили, чтобы ощутить народное единство.

‌Народные костюмы всегда были неотъемлемой частью певческих праздников наряду с пением. Они позволяли визуально обозначить национальную принадлежность. А участники самых первых праздников надеялись увидеть в будущем больше эстонских нарядов. Этот праздник можно назвать парадом национальных костюмов, на котором носят идеологически обозначенные костюмы, сшитые по примеру собранной в музеях одежды хуторян. Кроме того, певческие праздники – это огромный простор для творчества мастеров прикладного искусства. В числе прочего создавались нагрудные значки, тарелки и фотоальбомы. В качестве необычного примера можно назвать работу Лейды Палу – сувенирный чайник (1950). В данном случае модная по тем временам кухонная утварь приобрела национальный характер.

Выставка “Натюрморты по национальным мотивам” открыта в Эстонском музее прикладного искусства и дизайна (Lai 17) до 2 апреля 2023 года.

Текст: Дина Малова

Фото: Владислава Снурникова

Сделайте свой вклад в развитие проекта:

The post Слияние эстетики тоталитаризма с национальной культурой на выставке Яануса Самма appeared first on WONDERUUM.

Ламповые праздники: Рождество и Новый год на архивных фотографиях и старых открытках

wonderuum — Fri, 30 Dec 2022 21:45:11 +0000

Ёлка, подарки, вкусная еда и хорошая компания – неотъемлемая часть зимних праздников. Как раньше справляли Рождество и Новый год – смотрите в нашей подборке архивных фотографий и красочных открыток.

Открытки начали появляться в Эстонии примерно в 1880-х годах. В основном их привозили из Швеции и Германии, а затем в местных типографиях добавляли поздравление на эстонском языке. Это было связано с тем, что открытки местного производства заметно уступали зарубежным в качестве печати.

К 1920 году ситуация изменилась. В магазинах начали появляться открытки, оформленные эстонскими художниками. Такая работа не считалась престижной, поэтому имя автора не указывали вплоть до 50-х.

Праздничные открытки можно рассматривать и как отражение своей эпохи. Для каждого периода характерны свои символы. Так, например, в 1920-е годы в моду вошли раскрашенные фотокарточки. Чаще всего на них были изображены дети и молодые счастливые пары.

В 30-е годы экономика Эстонии пошла на подъем, и дети начали получать подарки от Деда Мороза. На открытках появляется соответствующая атрибутика – санки, мешки. Помимо подарков детям было принято дарить новую обувь и одежду. Чтобы вещи долго служили, хозяина обновки следовало хорошенько пощипать.

С 1940 по 1990 год Рождество было под государственным запретом, поэтому в ходу были только новогодние открытки. В советское время чаще всего изображали фейерверки, зимние городские виды, героев мультфильмов, диких животных, елочные игрушки и подарки. Также в моде долгое время была космическая тематика.

По сей день главным символом зимних праздников остается ель. Кстати, первая елка была установлена на Ратушной площади Таллинна в 1441 году. Интересно, что эта традиция не прижилась – массовое возведение городских елей началось только в начале XX века, и поначалу особого восторга у жителей столицы не вызывало. А вот в домах елки начали ставить уже в XVIII веке — по примеру немцев-лютеран.

На столе в праздники должно было находиться от 9 до 12 блюд. Всем гостям нужно было наесться до отвала – чтобы в следующем году всегда быть сытыми. Также существовал обычай варить специальной сорт пива. А вот в давние времена на Рождество в гости не ходили. Если кто-то и наведывался, то ему давали по шее лаптем или прихваткой и выставляли за дверь. Следы присыпали солью или пеплом.

Источники:
Lääne Elu “Väike ülevaade jõulude ajaloost ja kommetest“;
Tapa Muuseum “Jõulud vanasti“.

Автор подборки: Владислава Снурникова

Сделайте свой вклад в развитие проекта:

The post Ламповые праздники: Рождество и Новый год на архивных фотографиях и старых открытках appeared first on WONDERUUM.

Архив | Старое здание Балтийского вокзала

wonderuum — Fri, 16 Dec 2022 17:18:26 +0000

Сейчас это сложно представить, но Балтийский вокзал мог бы располагаться в Лиллекюла или на месте сада Канути возле бульвара Мере. Именно эти варианты всерьез рассматривались в ходе основания центрального вокзала в середине 1860-х годов. Однако в результате обсуждений было принято решение построить вокзальный комплекс ближе к порту – напротив рва Тоомпеа. В то время в районе Каламая были только поля и огороды с редко встречающимися хуторами.

Первый проект строительства железной дороги в Эстонии предоставили министру финансов России по инициативе местного рыцарства в 1862 году. После нескольких отказов было получено разрешение на строительство железной дороги на отрезке Петербург-Таллинн-Палдиски. В рамках проекта также выровняли территорию на месте нынешней Башенной площади.

Балтийский вокзал был построен в 1870 году. Это был главный вокзал маршрута Петербург-Таллинн-Палдиски. Спроектированное Отто Рудольфом фон Кнюпффером здание было открыто 24 октября 1870 года. Однако строительные работы продолжались еще вплоть до следующего года.

Роскошное двухэтажное здание из плитняка имело симметричный фасад с ризалитами, лизенами и большими арочными окнами. В аналогичном стиле построено сохранившееся до наших дней здание вокзала Таллинн-Вяйке. Через главный вход вокзала, обращенный к Тоомпеа, пассажиры попадали в вестибюль, в котором находились билетные кассы и камера хранения багажа. В правом крыле располагались зал ожидания для пассажиров первого и второго классов, ресторан и дамская комната. Слева находился зал ожидания для третьего класса. Из каждого крыла можно было выйти прямо на перрон. На втором этаже были конторы, помещения Общества Балтийской железной дороги и квартира начальника вокзала.

“О Балтийской железной дороге” (статья от 2 декабря 1870 года, Perno Postimees)

Балтийская железная дорога запущена вот уже как пару недель, но за это время поступило довольно много жалоб. Среди прочего есть и разные пожелания по поводу того, что можно усовершенствовать, но основная проблема заключается в том, что работу железной дороги необходимо урегулировать. Мы не судьи, однако хотим подчеркнуть, что любое начинание, чего бы оно не касалось, требует времени, прежде чем все наладится.

Особенно сложно сразу установить порядок в случае с железной дорогой, где многие вещи пересекаются и препятствуют друг другу. Но что правда, то правда: когда на одной железной дороге происходит много происшествий, то люди начинают бояться ею пользоваться. И они вправе выражать недовольство до тех пор, пока ситуация не изменится к лучшему, ведь кто хочет играть со своей жизнью?

Мы, конечно, сами еще не ездили по этой дороге и своими глазами не видели те происшествия, о которых говорят люди, но мы верим, что это правда и хотим о них здесь рассказать.

Первый случай произошел вечером 24 октября. Подъезжая к зданию вокзала, направляющийся из Палдиски поезд застрял, и, как мы слышали, это произошло по вине машиниста, поскольку тот невнимательно управлял поездом. Пассажирам пришлось выходить из вагонов вдалеке от станции. Следующий за ним петербургский поезд должен был ждать за городом, прежде чем смог заехать на вокзал.

Утром 26 или 27 октября вагон второго класса, который должен был следовать в Палдиски, был настолько сильно поврежден в ходе подготовки, что его нельзя было пустить на линию. Пассажирам не оставалось ничего иного, как сесть в вагон третьего класса, который не был для них предназначен, и сидеть с самыми разными людьми.

Вечером 29 октября следующий из Петербурга поезд с 46 пассажирскими и товарными вагонами неподалеку от Ямбурга сошел с рельсов. В этом месте дорога уходила вниз так, что за 15 верст снижение было примерно на 36 саженей. Один вагон третьего класса, в котором было много людей, начал шататься из-за высокой скорости и в конце концов сошел с рельсов. Рядом с путями он проехал еще где-то полверсты, после чего упал – колеса вверх к небу. За собой он утянул с рельсов еще 11 вагонов. Последний вагон отцепился и остался лежать. Все остальные сошедшие с пути вагоны тоже перевернулись колесами вверх. Между тем поезд по-прежнему мчался вперед. Машинист не знал, что произошло в хвосте, и что груза стало меньше. Ведь в конце поезда не было человека, который контролировал бы, что происходит, и мог бы сообщить машинисту о том, что случилось.

Утром 30 октября народ собрался во дворе Нарвского вокзала в 7 утра, чтобы отправиться в Петербург. Согласно расписанию, время отправления поезда было в 7:40. Касса была закрыта, не было ни одного служащего. Время шло – 8 утра, 9 утра. На вокзале по-прежнему ни души. Вокзал оставили без присмотра, как маленького ребенка. После десяти утра просочились слухи, что ночью на путях случилось происшествие. Какие могут быть оправдания у правления, если на доске никто не может написать объявление о том, что поезд не придет? Что у заведующего вокзалом больная нога, и он должен оставаться дома. Что часть служащих отправились на место происшествия. Все это должно было быть указано в объявлении, чтобы пассажиры были в курсе того, что поезд опаздывает. За границей, где поезда существуют чуть дольше, совсем другая история. Если поезд опаздывает, то эту информацию сразу можно прочитать на доске. Потому что с помощью телеграфа можно легко сообщить, если на путях что-то произошло.

В первый день ноября следующий из Нарвы поезд опоздал на два часа. Причиной был разбитый товарный поезд, который не давал ему проехать. И такая же история была со следующим в Петербург поездом, который опоздал без особой причины.

Всех вышеуказанных историй более чем достаточно, чтобы привести народ в замешательство. Ведь каждый пассажир отдает свои деньги, и у людей есть право требовать, чтобы все проходило гладко и согласно действующему распорядку. Но наши люди терпеливы. До тех пор, пока не переломали себе кости, что при всех этих бедах не произошло только благодаря божьей помощи. Но будем надеяться, что все же со временем все наладится. Так что, милые друзья, не пугайтесь, если найдете какие-то недостатки, в дальнейшем наверняка все станет гораздо лучше.

В 1923 году начали электрифицировать железнодорожную линию Таллинн – Пяэскюла. Движение на электрифицированном участке открыли 21 сентября 1924 года. В 1928 году у вокзала построили перрон для пригородных поездов, а на линии Таллинн – Нымме проложили второй путь. В 1930 году товарную станцию переименовали в Копли. На месте товарной станции построили резервные пути для пассажирских вагонов, которые до конца Второй мировой войны доходили до начала улицы Соо.

На больших вокзалах провожающие, желающие пройти на перрон, должны были приобрести специальный билет стоимостью 10 центов. Билет выдавали на кассе. На нем был указан номер поезда, к которому человек хочет подойти. В случае отсутствия билета взимался штраф в размере 50 центов.

На Балтийском вокзале располагался аквариум, в котором плавала подводная лодка. Бросив монетку и нажав на кнопку, можно было увидеть, как подлодка поднимается на поверхность воды. Желающих понаблюдать за этим процессом было достаточно.

Для багажа существовало два тарифа – первый предусматривал отправление багажа тем же поездом, в котором ехал пассажир, а второй – более дешевый. Во втором случае багаж доставлялся одним из следующих поездов. У некоторых составов был отдельный почтовый вагон. Чемоданы сортировались и маркировались и выдавались на ближайшем к адресату вокзале.

Поджог здания Балтийского вокзала

Летом 1941 года отступающие под предводительством инженера Егорова части НКВД подожгли здание вокзала. В то же время политрук Жуганов руководил уничтожением центральной телефонной станции вокзала. Здание привокзальной почтовой конторы подожгли последним.

Железнодорожное сообщение на линии Таллинн – Нымме восстановили 23 сентября 1944 года, а через несколько дней поезда уже ходили до Кейла. Восстановление железнодорожной электрифицированной линии Таллинн – Пяэскюла закончилось в 1946 году.

В 1945 году старое здание вокзала было частично восстановлено. Пятнадцать лет спустя началась кампания обновления и расширения вокзалов. По проекту архитекторов “Ленгипротранса” в 1962 году построили просторный павильон для пассажиров пригородных поездов, освещаемый сверху сводчатыми окнами. В павильоне работали кассы и зал ожидания.

Новый облик вокзала

Полностью реконструированным старое здание открыли в октябре 1967 года. Значительная часть здания старого вокзала сохранилась внутри нового. В ходе перестройки внешний облик здания был изменен до неузнаваемости: окна стали больше, декор исчез, а крышу сделали плоской. На первом этаже оборудовали два зала ожидания, кассы, почтамт и другие административные помещения. На втором этаже находился ресторан, помещения для транзитных пассажиров и комната отдыха матери и ребенка. Перед главным входом и над перроном ожидания сделали навес.

В 2004 году вокзал снова подвергся значительной перестройке. Кассы были объединены в одном зале. С торцовой стороны к вокзалу пристроили отель, который соединили с вокзалом туннелем и стеклянной галереей на уровне третьего этажа. Вновь были открыты многие ранее закрытые части и стены старого вокзала.

В 2016 году павильон пригородных поездов для пассажиров был закрыт на реновацию. В ходе перестройки было восстановлено первоначальное его состояние, снесен металлический полуэтаж, построенный в 1990-х годах, в результате чего открылось взгляду вновь красивое пространство под куполом. Был приведен в порядок исторический бетонный пол, реновированы туалеты, фасад и здание оборудовали современными средствами коммуникаций.

Текст: Дина Малова

Источники:
Яак Юске “Tallinna olulised hävinud ehitised”
Perno Postimees (выпуск 48, 2 декабря 1870)

Сделайте свой вклад в развитие проекта:

The post Архив | Старое здание Балтийского вокзала appeared first on WONDERUUM.