Настоящий поэт должен жить в сумасшедшем доме. Вот и 30-летний Юхан Лийв (Пяэру Оя), получив диагноз шизофрения, отдыхает в Тартуской психиатрической клинике. Но редкий душевнобольной признает себя оным. Поэтому Лийв бежит из дурдома. А если выражаться поэтически, летит как пчела к родному улью – в Алатскиви.

В Тарту он успевает побывать в редакции газеты, там выясняется, что его патриотические стихи никому не нужны, поскольку в Эстонии, входящей тогда в состав Российской империи, полным ходом идет русификация. В начале фильма столько раз звучит слово “Отечество” (Isamaa), что начинаешь задумываться, не агитка ли это одной из местных партий. Однако развязка истории покажет, что авторам картины не чужда и самоирония. А так-то, конечно, не надо быть супердетективом, чтобы сразу впасть в теорию заговора и выйти на фигуру предпринимателя Маргуса Линнамяэ – члена партии Isamaa и ее спонсора, владельца выпустившей “Тень” компании Apollo Film Productions, а также сети аптек (так вот почему и фильмы про аптекаря Мельхиора – тоже их). Но, чёрт с ними, возвращаемся в 1894 год!

Лийв отправляется на родной хутор и на ладье, идущей по реке Эмайыги и Чудскому озеру, встречает свою дальнюю родственницу Мари (Элис Сийль). Он показывает себя во всех красе – говорит, что за ним следят шпики, городит всякую околесицу, борется с голосами в голове и в одежде спрыгивает с транспортного средства вместе со своими стихами в воду. Как говорится, это же Юхан Лийв, он всегда здесь выходит.