“Молчащее радио говорит больше…” (стр. 48)

“В переполняющем его искреннем энтузиазме Онисифор готов искоренять кулаков, строить школы и дороги, выловить из озера всю рыбу, пройдясь по нему гигантским тралом, осушить болота и с песнями выполнять нормы по зерновым, чтобы, позванивая орденами, шагать потом в колонне праздничных парадов”. (стр. 66)

“Нежно скользит указательный палец Раймонда по бедру Серафимы. Нежно, но ей кажется, что это плуг времени оставляет борозду на ее юной коже” (стр. 94)

“Теперь он представляет себя Сталиным. До этого был период, когда он хотел быть Константином Пятсом, первым и последним довоенным президентом Эстонии. В немецкое время его привлекал Гитлер. Не хватило самой малости, чтобы бойцы из Омакайтсе пристрелили его за глупость” (стр. 174)

“Сливаются не только люди, но и колхозы. Только не с целью обзавестись потомством, но чтобы стать единым целым” (стр. 220)

“Это всего лишь тело, что испытывает боль. Тело – это мешок с говном! Твоя душа взывает к тишине, а твое тело жаждет шума. Ты понимаешь?” (стр. 344)

“Месть – это как успокоение, оттягивая которое, можно наслаждаться ожиданием” (стр. 436)

“В середине мая, за пару недель до того, как битлы потрясают мир своим восьмым студийным альбомом “Оркестр клуба одиноких сердец сержанта Пеппера”, у Людки Орешкиной воруют корову” (стр. 446)

“Грядет победа мировой революции, утверждают газеты. В колкьяскую лавку доставляют сушеные бананы и кубинский ром “Гавана” (стр. 509)

“Бутылка водки – обычный и доступный способ, чтобы на душе воцарился мир и покой. Симфонический оркестр, в состав которого входят завернутая в газету селедка, соленые огурцы, небритая щетина, белая майка и орущее радио, исполняет медленный реквием” (стр. 514)