– А сейчас пришло понимание, для чего нужен этот фильм?

– Может, кто-нибудь подумает об экологии, о природе, о чем-то таком, о чем он раньше не думал. Может, сходит на выставку. В любом случае искусство расширяет горизонты. Если ты видишь действительно хорошее искусство и подходишь к этому осознанно, то ты уже не можешь остаться таким, как прежде. И этот процесс непроизвольный, ты даже не понимаешь, что происходит. В этом есть нечто магическое.

– Как ты думаешь, в чем уникальность творчества Эдит?

– Сейчас мы живем в эпоху антропоцена (неформальный термин, обозначающий эпоху с высоким уровнем человеческой активности, воздействующей на дикую природу и играющей существенную роль в экосистеме Земли. – прим.ред), когда люди всюду сунули свой нос – они и в воде, и в воздухе, и в природе, и в лесах. Нагадили, вырубили и прожгли, и уже нет пути назад. Природа сама уже не восстановится, только мы должны выключать электричество. Наступило абсолютное время человека, и Эдит, возможно, сама того не осознавая, отражает эту эпоху. Потому фильм и называется “Художник нового времени”. И в этом есть еще одно совпадение, ведь именно в этот период я изучала теорию о времени антропоцен на историческом факультете. Я пошла учиться, поскольку в моем Музее колясок понадобился историк.

– Значит фильм и творчество Эдит в первую очередь обращают внимание на проблемы экологии?

– Изначально, когда я описывала этот фильм, отмечала темы города, природы и человека, но в итоге вышло, что он скорее об экологии и человечестве в глобальном смысле. Это все вместе – виды и вымирание в целом. Автор документальных фильмов о природе Рейн Маран говорил, что мы уже давно должны снимать только об экологии, других проблем у нас нет – мы все катимся в одну дыру. Это самое главное, что происходит. Мы должны снимать и делать на этом огромный акцент. А говорил он это еще лет десять назад. А до нас дошло только сейчас. И то, может быть, не до всех.