Мода и дизайн - WONDERUUM

Имитация финского дизайна: стул-чаша объединения Kooperaator

wonderuum — Tue, 27 Feb 2024 19:56:16 +0000

В Советской Эстонии дизайнеры брали за основу иллюстрации в журналах и буквально заново создавали чертежи мебели известного западного дизайна. Именно так в числе прочих в массовое производство вышла имитация коньячного стула финского дизайнера Ээро Аарнио.

В Эстонии в 70-х годах мебель массового производства была в модернистском стиле – более простой и массивной, чем в предыдущее десятилетие. В основном использовались темно-коричневые тона, поролон и линяющая шерстяная ткань. Индустрию необходимо было модернизировать и догонять Запад, но поскольку средств на это не было, приходилось искать альтернативные пути.

Проще всего было позаимствовать конструкторские и технологические решения за рубежом – это позволяло пропустить ресурсоемкие этапы работ. При этом о пренебрежении авторскими правами в Эстонии сообщали открыто. Отмечалось, что изделия создает конструктор, который имитирует зарубежную модель, не консультируясь с дизайнером. Таким образом, копирование было совершенно законным, хотя сообщество дизайнеров его не одобряло, отчасти еще и потому, что в такой ситуации местные специалисты оставались не востребованы.

Коньячный стул превратился в чашу

Рядовой потребитель об оригиналах ничего не знал, в том числе и о “Коньячном стуле” финского дизайнера Ээро Аарнио. В Эстонии аналог этого дизайна под названием Karikatool (стул-чаша) выпускали в производственном объединении Kooperaator. Изделие, спроектированное в 1966 году и выпускавшееся в Asko, было буквально заново изобретено, чертежи делались по картинке в журнале, при этом автора и производителя в известность никто не ставил.

Производство стула Karikatool было настоящим прорывом, ведь современную пластиковую мебель уже давно ждали, но до сих пор никому не удавалось достичь результата. Стул был запущен в производство в 1974 году и выпускался не менее десяти лет. Яркий, чаще всего красно-черный стул в стиле поп-арт нашел свое место в кафе, ресторанах и вестибюлях общественных зданий, в том числе в Таллиннском олимпийском центре парусного спорта и в Телебашне.

Ээро Аарнио – новатор финского дизайна

Что касается Аарнио, автора оригинала, то он был в авангарде нового поколения молодых дизайнеров, которые изменили мир дизайна в 1960-е годы. Он отошёл от сдержанной эстетики и натуральных материалов, ассоциирующихся с финским дизайном, и начал экспериментировать с пластиком, особенно с полиэфирной смолой и стекловолокном.

Аарнио был представителем раскрепощенного поп-поколения, которое считало, что дизайн должен смотреть в будущее и выражать идеи и интересы молодых людей. Круглые формы, которые он также использовал в дизайне кресел Ball и Bubble, отражают идеализм космической эры, идею исследования новых границ. Круглые мотивы уже широко использовались дизайнерами текстиля и обоев, а цилиндрические формы все чаще преобладали в современных зданиях. Пластик в свою очередь позволял придавать предметам захватывающие формы, подобных которым не было за всю историю производства мебели.

Имитация работ других западных дизайнеров

Стоит отметить, что помимо стульев Аарнио, в продукции мебельной промышленности Эстонской ССР можно встретить и другие имитации стульев известного западного дизайна. Они никогда не были абсолютными копиями как с точки зрения формы, так и конструкции и материалов.

Одним из самых подражаемых дизайнеров был финн Алвар Аалто. В качестве примера был использован его табурет с тремя L‑образными ножками, дизайн которого был разработан в 1933 году. Также на основе работ Аалто 1930-х годов были разработаны несколько вариантов кресел с гибкой фанерной конструкцией, которые успешно производились в 1980-х годах. В конце 1960-х годов было воспроизведено кресло Coconut (кокос) американского дизайнера Джорджа Нельсона (1955).

Текст: Дина Малова

Сделайте свой вклад в развитие проекта:

The post Имитация финского дизайна: стул-чаша объединения Kooperaator appeared first on WONDERUUM.

Интервью | Каролина Ромаре о главном вопросе “Кабаре”: “А как поступил бы ты?”

wonderuum — Mon, 19 Feb 2024 09:55:42 +0000

В Национальной опере “Эстония” состоялась премьера легендарного мюзикла Джона Кандера “Кабаре”, который освещает декадентскую Германию на пороге Второй мировой войны и жизнь обычных людей. Над постановкой работала шведская команда, и художник Каролина Ромаре рассказала Wonderuum, как черпала вдохновение в картинах Отто Дикса и Жанны Маммен, о зарождении панка, особенностях ночной жизни Берлина того времени и о сложных решениях, которые были вынуждены принимать Салли, Клиффорд и фройляйн Шнайдер.

Первое кабаре в Берлине было открыто в 1901 году во время правления кайзера Вильгельма II, и деятельность там строго регламентировалась. В 1901-1914 гг. кабаре открывались как в Берлине, так и в Мюнхене, на одних были народные развлечения, а на других литературные вечера и художественный авангард. В Берлине 1920-х годов известность получили два типа кабаре. Литературные кабаре представляли собой небольшие клубы, похожие на мюзик-холлы, в программе которых преобладали литературные дебюты. Вторые были одновременно ресторанами и ночными клубами, где гости сидели за столиками и смотрели представления певцов, танцоров и комиков. В основном их выступления носили политико-сатирический характер и напоминали нынешние стендап шоу.

Вымышленный клуб “КитКат” в мюзикле Кандера больше всего похож на кабаре “Рези” (Residenz-Casino), один из самых популярных ночных клубов Берлина. По размерам и роскошности интерьеров “Рези” в несколько раз превосходил кабаре из мюзикла (в “Рези” располагались танцплощадка на тысячу человек, карусель, фонтан с цветной водой и зеркальные потолки), но было у них и что-то общее — на столах клиентов были телефоны, с помощью которых они могли звонить друг другу и приглашать на танец. Вдохновленный бурлеском 1930‑х годов KitKatClub был открыт в Берлине в 1994 году австрийским режиссером Симоном Тауром.

Мюзикл “Кабаре” основан на пьесе Джона Ван Друтена “Я – камера” (1951), которая, в свою очередь, создана по мотивам полуавтобиографического романа Кристофера Ишервуда “Прощай, Берлин” (1945). В настоящее время “Кабаре” входит в пятерку величайших мюзиклов в истории Голливуда.

– Если говорить о костюмах, то какие элементы исторически достоверны, а что преувеличено?

– “Кабаре” ставили так много раз – есть и фильм, и постановки, но я намеренно опустила шоры на глаза, чтобы не ориентироваться на все эти работы. Я решила глубоко копнуть в историю искусства и изучила много произведений того времени. При этом меня интересовал именно Берлин той эпохи, а не просто разные шоу кабаре в целом. Мне не хотелось изучать то, что происходило в Париже, Лондоне или на бродвейских шоу Нью-Йорка.

Мне очень повезло, потому что в Копенгагене в музее современного искусства “Луизиана” проходила большая выставка “The Cold Gaze – Germany in the 1920s”, которую мне удалось посетить. Конечно, я и до этого знала много художников того времени, например экспрессиониста Отто Дикса, но я нашла и новое для себя имя – Жанну Маммен, художницу, которая жила среди этих людей и в ту эпоху. Она также занималась фотографией и подробно запечатлела на своих снимках этот период. И если говорить о фотографии, то для нас все, что было 100 лет назад, черно-белое или может быть немного цвета сепия, но если обратиться к визуальному искусству, то там много цветов, они повсюду. Жанна Маммен сама бывала в этих клубах, делала наброски, и чувствуется, что она непосредственно там находилась. Это и есть мой главный источник вдохновения.

– При этом в постановке цвета приглушенные, их много, но они не яркие…

– Это было время свободы, Вторая мировая война ещё не началась. Но люди, конечно же, ощущали, что что-то происходит в политическом плане и во всю бушевал экономический кризис. И для меня было очень важно использовать цвета и показать каждого в клубе как личность. Ведь это место, где каждый мог показать свою индивидуальность. Мы купили много вещей в секонд-хендах. Я была на складе театра, вырезала и реконструировала, использовала старые вещи – это тоже был способ создавать костюмы.

Если почитать книги того времени, то можно увидеть, что эпоха панка пришла уже тогда. Можно почитать о молодых девушках в берлинских клубах в странной одежде, которые обрезали свои юбки, скрепляли их булавками, рисовали себе черные круги на глазах. Как сказала Салли, у нее был странный цвет ногтей. Для тех времен часто характерно ощущение протеста, которое выражается в одежде. В книге Криcтофера Ишервуда мужчина одет в русскую народную рубаху и немецкие кожаные чулки. Таких удивительных комбинаций действительно хватало.

– В постановке мужчины на каблуках, это действительно было так?

– В то время было очень много переодевания или кроссдрессинга. Это можно увидеть на фотографиях. Поэтому мы активно использовали это в костюмах гостей. Это весело, и это также немного и о танцах, хореографии и персонаже. И самый сложный персонаж – это, конечно, Салли Боулз. Мы видели ее так много раз. Но я сразу решила для себя, что не буду использовать кружева, красный шелк, перья. Хотелось создать ощущение, что этот клуб находится где-то в берлинском подвале, где все немного разваливается, а люди пытаются веселиться, выражая себя через свои образы.

– Есть ли какие-то прямые отсылки к другим образам, которые были воссозданы для этой постановки?

– Меня спрашивают, выглядит ли эта постановка, как бродвейская, но нет. По моему контракту все в этой постановке должно быть уникальным – каждый костюм, декорации и макияж.

– А если не брать мюзикл, были ли перенесены образы из каких-то других произведений?

– Из моих работ?

– И ваших, в том числе.

– Не без этого, ведь я работаю уже 40 лет. Но при работе с самыми разными жанрами – оперой, мюзиклами, драмой – для меня очень важно абстрагироваться, углубиться в чтение сценария, беседовать с режиссером, хореографом, со всеми, кто создает постановку, и начать создавать образы именно с этой точки. Не искать идеи заранее. Меня может что-то очень быстро зацепить, и каждый образ получается уникальным. Конечно, кто-то может угадать, что это сделала Каролина, ведь у меня есть определенный почерк, но я действительно старалась отойти от прежнего опыта.

Мы работали с укороченной версией “Кабаре”. Само произведение достаточно длинное, но многие диалоги в нашей постановке были сохранены. Еще на самом первом собрании, где, конечно, была и режиссер, чьи идеи, безусловно, тоже очень важны, я сказала всем, что да, это мюзикл, но помните, что это также и драма, поэтому очень важна работа актеров, важно дать пространство драматической части. Ведь очень просто показать клуб “КитКат” и разговоры, перемежающиеся с шоу-номерами. Но ведь это произведение просто фантастически написано – диалог комментирует текст песни или наоборот. Например, когда Клиффорд и Салли говорят о том, что должны принять решение, то неспроста их беседа переходит в песню “Деньги, деньги…” Важно было сделать так, чтобы публика действительно слушала то, о чем они говорят.

– Выходит, ваша работа плотно переплетена с работой всей команды.

– Да, я провожу исследование, создаю свою модель, наброски. Всё это было сделано уже более года назад. Дальше начинается работа с актерами. Например, самым сложным был образ для Салли, и мы вплоть до генерального прогона продолжали вносить изменения. Вдруг приходит решение, что мы не можем использовать эти туфли, а вместо этого надо найти сапоги и так далее.

– Но, наверно, вы никогда не будете полностью довольны результатом? Всегда найдется то, что можно улучшить.

– Безусловно. Но что касается костюмов, здесь меня всё устраивает – они соответствуют своим персонажам. Я терпеть не могу, когда актер носит костюм и не живет в нем. Это очень важно. В данном случае люди действительно носили такую одежду. Это не так, что у всех были обычные наряды, а мы все сильно утрировали. Некоторые персонажи на самом деле напрямую перенесены с картин Жанны Маммен и Отто Дикса, и посмотрите на фотографии тех времен, образы могли быть абсолютно сумасшедшими. Меня вдохновило также и то время, когда было написано само произведение – середина-конец 60-х, а также ранние 70-е, когда вышел фильм. Потому что в этой эпохе есть что-то, что пересекается с духом 20-х и 30-х. Отчасти это перекликается и с сегодняшним днем.

– Все также находятся в состоянии ожидания чего-то?

– Да. Несмотря на то, что сейчас многие постановки делаются экстремально политическими, АннаКарин (режиссер АннаКарин Хардвалл – прим.ред) в своем варианте “Кабаре” сосредоточилась на отношениях и решениях, которые должны принять герои. Принять решение или не принять, и какие у этого последствия. Во втором акте есть фантастическая песня в исполнении фройляйн Шнайдер – “А как бы поступил ты?”. И это действительно интересные вопросы – А что бы сделал ты? Как мне стоит поступить? Сделать то, что возможно приведет к смерти или нет?

– А как ваш жизненный и профессиональный опыт в целом повлиял на результат?

– Я читаю, слушаю музыку. И когда наблюдаю за происходящим на сцене, то меня могут тронуть и зацепить какие-то мелочи. Требуется время и опыт, чтобы начать это замечать.

– А есть что-то, чему вас научил этот проект?

– Это опыт работы в больших учреждениях. Да, Эстония не такая большая, но все же это большая опера. И что я действительно поняла, так это насколько важно быть командой. Я думаю, это было очень разумное и смелое решение – взять команду из Швеции. Мы знаем друг друга, мы работали вместе раньше, и это дает возможность выйти немного на другой уровень. В противном случае можно чувствовать себя достаточно одиноко, творить было бы намного сложнее. Ведь у нас были встречи в течение полутора лет. Мы начали работу в сентябре.

– И как вы себя чувствуете сейчас, когда этот долгосрочный проект завершен?

– Все хорошо, но, как обычно, за неделю до премьеры был кризис. Но это нормально, ведь создавать постановку непросто. Мне надо видеть все сразу – в костюме более тысячи деталей. Затем я смотрю, как они выглядят на общем фоне, правильная ли помада подобрана, подходят ли декорации и реквизит – очень много всего. Но работать было здорово. Например, в костюмерном цехе я чувствую себя как дома, мне очень комфортно сотрудничать с ними. И все эти замены. Например, подтяжки. Они были разных цветов и более совершенные. Но потом я поняла, что они должны быть белыми.

– И пришлось их заменить за день?

– Да, утром перед генеральной репетицией была готова первая половина, а потом и остальные доделали.

Премьера мюзикла “Кабаре” в Эстонии прошла 9 февраля 2024 года.

Режиссер – АннаКарин Хардвалл (Швеция), художник – Каролина Ромаре (Швеция), художник по свету – Петер Стокхаус (Швеция), хореограф – Адриенна Обьёрн (Швеция), музыкальный руководитель – Каспар Мянд, ведущий спектакль режиссёр – Хельги Салло.

В ролях: Прийт Выйгемаст, Каарел Тарго, Ханна-Лийна Выза, Пирет Крумм, Калле Сепп, Юули Лилль, Катрин Карисма, Ясси Захаров, Март Лаур, Карис Трасс, Кадри Нирги, Март Мадисте, Яак Йыэкаллас.

Также участвуют хор и оркестр Национальной оперы, танцоры как Национального балета, так и не входящие в труппу.

Дополнительная информация

opera.ee

Текст: Дина Малова

Фото: Сийм Вахур

Сделайте свой вклад в развитие проекта:

The post Интервью | Каролина Ромаре о главном вопросе “Кабаре”: “А как поступил бы ты?” appeared first on WONDERUUM.

Мероприятие в 30 фотографиях: выставка дипломных работ в Эстонской академии художеств

wonderuum — Tue, 31 May 2022 15:18:07 +0000

Мероприятие в 30 фотографиях: выставка дипломных работ в Эстонской академии художеств

Выставка расположилась на всех этажах академии, что позволяет ознакомиться не только с работами студентов, но и с необычным зданием – бывшей чулочно-носочной фабрикой “Punane Koit”. Экскурсию можно начать с галереи на первом этаже, а затем постепенно добраться до террасы верхнего этажа. Многие авторы посвятили свои работы теме устойчивости.

В субботу, 4 июня, в 17:00 в рамках мероприятия пройдет показ созданных студентами видеороликов и короткометражных фильмов. Мероприятие бесплатное.

Выставка открыта до 9 июня. Вход свободный.
Эстонская академия художеств (Põhja pst 7)

Фото: Владислава Снурникова

Сделайте свой вклад в развитие проекта:

The post Мероприятие в 30 фотографиях: выставка дипломных работ в Эстонской академии художеств appeared first on WONDERUUM.

Из квартиры в Нымме в руки Бонда: история культовой шпионской камеры Minox

wonderuum — Thu, 21 Apr 2022 17:15:55 +0000

В 1938 году на латвийском заводе VEF стартовало производство фотокамер Minox. Этот крохотный аппарат вошел в историю как “шпионский” и даже засветился в одном из фильмов голливудской бондианы – киноленте “На секретной службе Её Величества” 1969 года. Разберемся, как это важное для развития фототехники изобретение связано с Эстонией.

В 1922 году балтийский немец Вальтер Цапп обосновался в Таллинне и в течение года изучал фотографию при ателье одного из самых именитых мастеров столицы – Вальтера Лемберга. Там же лаборантом работал Николай Нюландер, который впоследствии добился ещё большего успеха, чем его учитель. Цапп не стремился стать художником, его интересовала техническая сторона процесса. Ещё будучи учеником, он впервые задумался о создании миниатюрного фотоаппарата – одновременно удобного в использовании и способного создавать качественные снимки.

“Однажды ко мне пришел Цапп, – рассказывал Нюландер в газете Uudisleht в 1939 году. – Он вытащил из кармана маленькую, покрытую черными пятнами палочку и заявил: “Камера будет именно такого размера, тебе просто нужно сказать, какие у неё должны быть технические характеристики”.

Нюландер не воспринял идею всерьез и перечислил ряд функциональных свойств, которые, по мнению фотографа, было невозможно реализовать при таком крохотном размере корпуса. Однако Цапп, прислушавшись к замечаниям старого друга, вскоре создал даже более совершенный прототип. Кстати, именно Нюландер придумал эффектное название для аппарата – Minox.

Реализовать идею Цаппу помогли часовщик Ханс Эпнер и оптик Карл Индус. Расходы покрыл их приятель Рихард Юргенс. Именно он предложил продвинуть перспективное изобретение на международной арене. После отказа немецкого концерна Agfa разработчики подписали контакт с латышской фабрикой VEF (Valsts elektrotehniskā fabrika). Серийное производство аппаратов запустили в 1938 году. В дополнение к камере Цапп также продумал специальный резервуар для проявки пленки и миниатюрную лупу.

Minox сразу же окрестили “революционным”. Это был первый узкопленочный фотоаппарат в мире. Одной кассеты хватало на 50 кадров. Съемку можно было вести с расстояния в 20 сантиметров, сохраняя при этом четкость и контрастность изображений. Максимальная выдержка составляла 1/1000 секунды. Такие свойства миниатюрного VEF Minox и его неприметный вид были особенно ценны для работников секретных спецслужб по всему миру.

Камеры заработали такую прочную репутацию шпионской техники, что в рекламе производителю приходилось оправдываться: “Наша камера не только для красивых шпионов, но и для обычных людей, которые хотят незаурядный фотоаппарат, помещающийся в ладони”.

Кадры из фильма “На секретной службе Её Величества” (1969)

С продажами у Minox проблем не было, но с началом Второй мировой войны Цапп был вынужден уехать из Латвии. Фабрика VEF продолжала производить камеры вплоть до 1943 года уже без него. В 1945-м Цапп и Юргенс в Германии основали фирму “Minox Gmbh”, однако затем компании понадобились инвестиции. А с новым партнером – производителем сигар Rinn and Cloos – Цапп общего языка не нашел и в 1950-м покинул Minox.

Изобретатель перебрался в Швейцарию, где до конца жизни занимался выполнением индивидуальных заказов и разработкой мобильных устройств. Например, он изобрел портативную лупу для криминалистов и использовавшуюся в судебной экспертизе машину для идентификации пуль.

В 2000 году, впервые после Второй мировой войны, 94-летний Вальтер Цапп вернулся в Эстонию. В ходе визита он побывал в Музее фотографии, на променаде Пирита и в доме на улице Валдеку в Нымме, где в 1934–1936 годах он сконструировал легендарный аппарат. Изобретатель умер в 2003 году в швейцарском Биннингене.

Источники:
Karin Paulus, “Eesti disaini ja reklaami 100 aastat”;
Wikipedia;
LSM.lv, “Minox: миниатюрный помощник Джеймса Бонда“;
Peoples.ru, “Вальтер Цапп“.

Текст: Владислава Снурникова

Сделайте свой вклад в развитие проекта:

The post Из квартиры в Нымме в руки Бонда: история культовой шпионской камеры Minox appeared first on WONDERUUM.

Эстонское стекло: мастерская XVII века на Хийумаа, фабрика Лорупа, Tarbeklaas и Järvakandi

wonderuum — Fri, 01 Apr 2022 17:19:42 +0000

Обзор важнейших производителей стекла в Эстонии – от первой мастерской на острове Хийумаа до знаменитого завода Tarbeklaas.

В материале использованы фотографии с выставки Эстонского исторического музея “Стекольные мастера. История стекольной промышленности Эстонии”

Первая стекольная мастерская Хюти на Хийумаа

1628 – 1664

Изготовлением стекла в Эстонии начали заниматься в 1628 году на острове Хийумаа на месте нынешней деревни Хюти в небольшой мастерской, принадлежавшей помещику шведского происхождения Якобу де ла Гарди. Местечко получило свое название от немецкого слова glashütte (стекольный завод). Якоб де ла Гарди выбрал эту местность из-за доступности сырья – остров богат лесами и сыпучим песком. Кроме того, он мог без труда найти дешевую рабочую силу. Между тем мастеров привозили из Германии и Швеции.

Произведенные товары – в основном посуда, оконные стекла и бутылки – эскпортировали на судах помещика в Россию и Швецию.

Первая стеклофабрика просуществовала сравнительно недолго – 36 лет, после смерти хозяина производство было закрыто. До наших дней сохранились редкие находки из хийумааских деревень и множество осколков стекла, найденных в ходе археологических раскопок.

Первое масштабное производство: фабрика Рыйка-Мелески в Вильяндимаа

1792 – 1987 (1991)

Первый стеклозавод с использованием машин, работающих на гидроэлектроэнергии, запустил перебравшийся в Эстонию немец Карл Филип Амелунг. В первой половине XIX века, благодаря крупным поставкам продукции в Россию, фабрика семьи Амелунг стала второй по величине стекольной мануфактурой в царской России и крупнейшей в Балтии.

Фабрикой более ста лет (1792–1902) руководили несколько поколений Амелунгов. Это был золотой век Рыйка и Мелески. Последним управленцем из этой династии был Фридрих Амелунг. Он был признанным историком культуры и одним из лучших шахматистов царской России. Однако была у него и одна слабость – карточные игры. В итоге, чтобы покрыть карточные долги, Фридрих был вынужден продать фабрику. В 1902 году завод приобрели влиятельные предприниматели Вильяндимаа.

С уходом Амелунгов производство и дальше продолжало процветать, однако последствия мировой войны и изменения на российском рынке привели к тому, что фабрики в Мелески и Рыйка пришлось закрыть. Тем не менее после стабилизации рынка в Мелески вновь приступили к производству бутылок, банок, стаканов и графинов из надувного, а также из прессованного стекла. Тогда же в Мелески открылось училище, готовящее рабочих для стекольной промышленности.

В советский период производство объединили с Тартуским заводом стройматериалов и производили преимущественно стеклянную тару. Последняя бутылка была произведена в 1987 году, затем там изготовлялись резиновые прокладки для панелей, но в 1992 году завод уже окончательно прекратил свою работу.

Золотой век: стекольная фабрика Йоханнеса Лорупа

1934 – 1941

Золотой век эстонской стекольной промышленности наступил после обретения Эстонией государственности, когда появились фабрики, базирующиеся на местном капитале, и началось обучение эстоноязычных мастеров. На мировой уровень местная стекольная продукция вышла в 1934 году, когда прогрессивный промышленник Йоханнес Лоруп открыл в Таллинне современный завод, где кроме стекла впервые начали изготавливать полухрусталь и хрусталь.

Осуществить мечту Лорупу помогла ситуация, сложившаяся в начале 30-х годов. Из-за экономического кризиса судоверфи в Копли пустовали, поэтому предпринимателю удалось арендовать по выгодной цене помещения бывшего завода Беккера на нынешней улице Марати. Производственная мощность фабрики позволяла изготовлять до 3500 кг стекла в сутки, что в несколько раз превышало спрос на местном рынке. На фабрике в больших количествах производилась посуда, необходимая в домашнем хозяйстве. Однако Лорупу удалось организовать и изготовление предметов роскоши, а также наладить к 1937 году экспорт эстонского стекла не только в соседние Литву и Финляндию, но и в США, Турцию, Египет, Великобританию и Палестину.

В 1940 году в нынешнем здании Таллиннской горуправы Лоруп открыл фирменный фабричный магазин с широкими витринами, на которых сияли произведенные на фабрике изделия. Всего в ассортименте фабрики было более 1000 наименований. Искусственный хрусталь было трудно отличить от настоящего горного, а желающие получить наборы черного стекла записывались в очередь. Было популярно и другое цветное стекло – желтое (цитрин) и красное (рубин). В изделиях был заметен уход от традиционных форм – вместо привычных для европейских фабрик виноградных гроздей и листьев мастера могли выгравировать веточку смородины или эстонский национальный орнамент.

Национализация фабрики Лорупа: Tarbeklaas

1941 – 2007

После установления советской власти предприятие Лорупа было национализировано и стало называться Tarbeklaas. Во время Второй мировой войны на предприятии в ограниченных количествах изготавливали простые изделия из стекла, используя модели периода независимости, а после войны стали производить изделия по стандартным образцам советских заводов. Таким образом единый язык формы и декора Лорупа сменился на эклектичный и чуждый стиль.

В середине 50-х годов ситуация начала меняться к лучшему, когда на фабрику пришли молодые художники – Хельга Кырге, Мирьям Маасикас, Инги Вахер и Волдемар Сойвер. Их стремление сделать продукцию более уместной принесло свои плоды в начале 60-х, когда большая часть изделий создавалась по своим эскизам. Золотое время фабрики Tarbeklaas захватило 60-е и 70-е годы, когда продажи били рекорды и начали выпускать рекламные каталоги. Новые художники – Пильви Оямаа, Эйно Мяэльт, Пеэтер Рудаш и Тийна-Лена Вильде привнесли в дизайн изделий простые и функциональные формы, которые позволяли играть разной фактурой стекла. Наибольшая свобода творчества у художников была при изготовлении декоративных форм, созданных с использованием техники свободного выдувания.

Период спада постепенно начался в 80-х годах, когда начали использоваться автоматические линии, и роль художников существенно уменьшилась. После восстановления независимости у фабрики несколько раз сменялись названия и владельцы, после чего предприятие было ликвидировано. Сейчас практически все помещения бывшей фабрики разрушены.

Фабрика Эйдапере

1812 – 1929

Впервые фабрика Эйдапере упоминается в 1812 году, когда на принадлежавшей роду Гойнинген-Гюне мызе стали производить бутылки из зелено-коричневого стекла. Предприятие успешно работало до конца Первой мировой войны. Помимо тары там производились изделия из тонкого стекла для аптек. После провозглашения независимости для работы предприятия было основано Eesti Klaasitootmise OÜ. Несмотря на различные нововведения успех компании оказался быстротечен – из-за внутренней конкуренции и экономического кризиса в конце 20-х годов предприятие объявило себя банкротом. Одна часть имущества фабрики отошла к маленькой артели, которая продолжила штамповать бутылки и банки, а другую купило таллиннское предприятие Tarbeklaas.

Стекольная фабрика Järvakandi

1879

Стекольная фабрика Järvakandi – одно из наиболее успешных эстонских предприятий в данной отрасли, которое до сих пор продолжает свою деятельность. Началось все с одной печи и пары десятков работников. Изначально предприятие специализировалось на производстве стеклянных банок для кильки, но уже в 1895 году фабрика переключилась на производство оконных стекол, так как для кильки стали использовать более практичные жестяные банки.

Наиболее значительное изменение в истории завода Järvakandi произошло в 1928 году, когда многие помещения были перестроены, и весь производственный процесс автоматизирован. Изготавливалось при этом исключительно листовое стекло.

Обновленная фабрика быстро получила международное признание, поскольку была первой фабрикой такого типа как в странах Балтии, так и в Финляндии. На экспорт уходило 80% продукции. Однако для приобретения новомодных технологий владельцу потребовалось взять кредиты, что в результате привело его к финансовым трудностям. Чтобы привлечь дополнительный капитал в 1931 году при поддержке государства было основано акционерное общество Järvakandi Tehased AS, которое помимо производства стекла занималось продажей лесоматериалов.

В советское время производство стекла существенно выросло, а после восстановления независимости потребовались новые изменения – сегодня на заводе в основном производят стеклянную упаковку.

Источники:
Материалы с выставки Исторического музея “Стекольные мастера. История стекольной промышленности Эстонии”;
Дайла Аас “История Рыйка, Лаасхооне, Мелески“;
Дмитрий Цехановский “Эстонское стекло: От дебюта на Хийумаа до мировой известности“;
Дмитрий Цехановский “Эстонское стекло — как завод “Тарбеклаас” получил признание в Советском Союзе“.

Текст: Дина Малова

Фото с выставки: Владислава Снурникова

Сделайте свой вклад в развитие проекта:

The post Эстонское стекло: мастерская XVII века на Хийумаа, фабрика Лорупа, Tarbeklaas и Järvakandi appeared first on WONDERUUM.

“Барокко в метавселенной”: антикварные пайетки, полудрагоценные камни и эстетика заброшенных садов

wonderuum — Sat, 12 Feb 2022 14:01:34 +0000

В галерее Solaris открылась выставка моды “Барокко в метавселенной” художницы и музыканта Лотте Юрьендаль. Помимо платьев, в экcпозиции представлены живопись, графика и стеклянные скульптуры.

Работы Лотте Юрьендаль вдохновлены викторианской эпохой и эстетикой заброшенных садов. В своих работах художница использует технику вышивки люневильским крючком (La Broderie de Luneville), история которой восходит к Франции XVIII века. Подобная техника часто применяется в домах Высокой моды при создании одежды Haute Couture. Навыками вышивания люневильским крючком как в Эстонии, так и в других странах мира обладает лишь небольшая группа мастеров.

В своих изделиях Юрьендаль совмещает различные блестящие и живописные мозаики, используя для этого кристаллы Swarovski, полудрагоценные камни, стеклянные бусины и антикварные пайетки. В среднем на изготовление одного платья уходит около 200-300 часов.

По словам дизайнера, название “Барокко в метавселенной” не имеет никакого отношения к метавселенной Цукерберга. “В целом мне просто нравится эта своеобразная идея существования моды в цифровом мире – это подобно миру метафор. Мне нравится заимствовать викторианский стиль и соединять его с футуристической концепцией. Это отражение моего внутреннего мира, поскольку я очень похожа на смесь этого всего”, – отметила Юрьендаль. Художница последние пять лет провела в Лондоне, выставку также сопровождает написанная ею музыка.

Дополнительная информация

www.solaris.ee

Выставка Лотте Юрьендаль “Барокко в метавселенной” будет открыта в галерее Solaris до конца февраля.

Текст и фото с выставки: Владислава Снурникова

Сделайте свой вклад в развитие проекта:

The post “Барокко в метавселенной”: антикварные пайетки, полудрагоценные камни и эстетика заброшенных садов appeared first on WONDERUUM.

Экспонат | Лампа Vana Toomas

wonderuum — Sun, 23 Jan 2022 07:12:31 +0000

Экспонат | Лампа Vana Toomas

На постоянной экспозиции Эстонского музея прикладного искусства и дизайна в рамках выставки “Введение в эстонский дизайн” представлены вещи, изготовленные в нашей стране с начала XX века до нынешних дней. Наше внимание привлекла созданная в 1965 году на заводе “Эстопласт” лампа Vana Toomas, которая в свое время имела огромный успех у покупателей.

В 60-е годы на Ратушной площади в Старом городе Таллинна открылся ресторан “Старый Тоомас” (Vana Toomas). В это же время завод Liviko начал выпускать ставший визитной карточкой страны ликер Vana Tallinn. На “Таллиннфильме” и “Эстонском телефильме” начали один за другим снимать вдохновленные средневековьем фильмы. Появились алкогольные напитки “Монастырский ликер” (Kloostriliköör), “Бенедиктинский” (Benediktiin), а затем “Агнес” и “Габриэль” (по именам главных героев популярной киноленты “Последняя реликвия”).

Деревянная фигурка Старого Тоомаса была одним из самых распространенных подарков на свадьбы и юбилеи, наряду с деревянным пивным шкафом и настенными часами. Держащего флаг городского стража можно было встретить на открытках, обложках блокнотов, тканевых узорах, посуде и даже на пепельницах. В продажу поступили и сигареты Vana Toomas. Одним из главных брендов Таллинна стали красные черепичные крыши Старого города. Зародилось явление, которое можно было бы назвать “культурой Старого Тоомаса”.

Почему народ так помешался на Средневековье и избрал своим новым фаворитом бывшего градоначальника и солдата, ставшего знаменосцем Ливонской войны? Новое время нуждалось в новых героях. О довоенной независимой Эстонии говорить не разрешалось, а о царском времени вспоминать не хотелось. Средневековье было чем-то далеким и будоражащем воображение, да и советской власти это не представлялось идеологической угрозой.

Лампа “Старый Тоомас” (официальное название “Сувенирная лампа Э-01-А”) была создана на заводе “Эстопласт” в 1965 году в разгар моды на всё средневековое, имела колоссальный успех и до сих пор считается одним из символов той эпохи. Она украшала прикроватную тумбочку чуть ли не в каждом доме, а за рубежом считалась одним из выдающихся образцов советского дизайна.

Светильник не только горячо любили, но и критиковали. Лампу презрительно называли трехногой помесью уличного и японского бумажного фонаря. Ее считали непрактичной – свет был слишком тусклым (можно было использовать только лампочки мощностью не более 25 ватт).

Отдельного внимания заслуживает сделанный из пластмассы абажур – он представляет собой как бы сложенные вместе трубки. Этот своеобразный дизайн – результат случайных наблюдений. Однажды на той же самой фабрике соломинки для питья оплавились и склеились. Кто-то подметил эту форму, так и зародилась идея. Остальные детали фонаря в основном изготавливались из металла.

Заводская инструкция к сувенирной лампе “Старый Тоомас”. 1970 год. Из коллекции Таллиннского городского музея (TLM _ 29847:17 Dp)

Автор ставшего культовым светильника, Бруно Вестерберг (1928-1995), создал его будучи студентом, в качестве курсовой работы по итогам стажировки на заводе “Эстопласт”. Вестерберг пришел в искусство довольно поздно. Сначала он устроился лаборантом в Эстонский национальный художественный институт (по другим данным, в 1950-1958 годах он работал на военной кафедре), и только затем начал изучать металлообработку. Диплом художника-прикладника он получил в 1966 году.

Несмотря на то, что Вестерберг остался в Эстонском национальном художественном институте и после окончания учебы (в качестве лектора на кафедре промышленного искусства), он продолжал работать в “Эстопласт” вплоть до 1970 года. За это время под его предводительством были созданы более 130 светильников, половина из которых пошла в мелкое или серийное производство. У светильника “Старого Тоомаса” появился и “младший брат” — он был намного крупнее по габаритам (44 см высотой вместе с ножкой, прикреплялся к стене), но по сравнению с предшественником, его тираж был значительно меньше.

Неожиданное камео “Старого Тоомаса” в клипе австралийской группы Crowded House “Don’t Dream It’s Over” 1986 года.

Текст: Владислава Снурникова

Источник:
“Vana Tooma lamp”. Eesti ajalugu nr 1 (265), jaanuar 2022

Сделайте свой вклад в развитие проекта:

The post Экспонат | Лампа Vana Toomas appeared first on WONDERUUM.

Авангард эстонской моды нулевых: космические платья, пузырящиеся свитера и черные принцы

wonderuum — Wed, 29 Dec 2021 17:30:01 +0000

Выставка “Нулевое настроение. Авангард эстонской моды 2000–2010” в Эстонском музее прикладного искусства и дизайна рассказывает о десятилетии, когда бедность постсоветских девяностых, ковбойский капитализм и жажда гламура уже выветривались из общества, а неолиберальные ценности в сфере искусства еще не утвердились.

В тот период эстонские художники не руководствовались исследованиями фокус-групп и мировыми трендами, в первую очередь им хотелось творить и выражать свое личное восприятие мира. Дикая, местами инфантильная и зачастую андерграундная мода нулевых заметно отличается от современной эстонской моды, нередко нацеленной на продажи и серийное производство.

По словам куратора выставки Анне Ветик, идея создать экспозицию пришла ей в голову в парикмахерской. “Я листала местный журнал и задумалась о том, что создаваемая в Эстонии мода стала более коммерческой, скромной и однотипной. Так возникла идея показать публике моду нулевых. Кроме того, я чувствовала, что медлить с этим нельзя, поскольку лет через десять этих вещей может вообще не остаться. В Эстонии модную одежду собирают мало, настоящих коллекционеров практически нет, а самим дизайнерам попросту негде хранить свои объемные коллекции”, – рассказала Ветик Portail.

Иво Никколо

Яанус Оргусаар

Василиса Данавир

Яанус Оргусаар

Бритт Самосон

Танель Веэнре, коллекция "Черные принцы"

Рауно Пелло

Каролин Куузик

Представленные на выставке экспонаты – лишь малая часть появившихся в те годы работ эстонских дизайнеров. Критериями отбора экспонатов были прежде всего авангардность, художественный уровень и новаторство, смелость играть по своим собственным, а не по общепринятым правилам, желание и умение дизайнера порвать с классическими представлениями о красоте и одежде, создать или открыть для Эстонии эстетику нового типа.

Яанус Оргусаар

Яанус Оргусаар – скорее изобретатель, чем художник. У его фантазии нет границ, и ему поддается любой материал. Глядя на его творчество, задаешься вопросом, помогали ли ему инопланетные существа, или, возможно, он сам прибыл в нулевые из далекого будущего? Футуризм, необычные материалы и размытые гендерные границы – это темы, которые прослеживаются в работах Оргусаара.

Мару Метспалу

“Пузырящиеся” перчатки Метспалу стали феноменом нулевых и признаком действительно модной женщины. Однако ее самовыражение не ограничивалось аксессуарами цвета маршмеллоу – дизайнер развивала свой сюрреалистичный мир, а благодаря необычным объемным свитерам, ее творчество выделялось на фоне остальных. Сейчас Метспалу стала шеф-поваром и входит в правление Объединения эстонских поваров.

Лийзи Ээсмаа

Лийзи Ээсмаа – одна из самых плодовитых эстонских дизайнеров, которая продемонстрировала свой неповторимый почерк в своих первых коллекциях, еще будучи подростком. В своих коллекциях она отобразила такие понятия как космос, аниме, фантастика и природная геометрия. Сейчас Ээсмаа продолжает карьеру модного дизайнера, а также работает стилистом, художником по костюмам, художественным руководителем и преподавателем в Эстонской академии художеств.

Алдо Ярвсоо

Вечерние платья Алдо Ярвсоо не раз появлялись на местных красных ковровых дорожках. В его работах прослеживаются отсылки к истории моды, кинематографу и эстонскому фольклору. Позже Ярвсоо вместе с Танелем Веэнре, Рийной Пылдроос и Кетлин Бачманн-Пылдроос запустил объединение дизайнеров и ателье Embassy of Fashion.

Танель Веэнре

Танель Веэнре – самый успешный эстонский дизайнер украшений. Органика, отсылка к истории моды и смелый подход к работе с материалами – три направления, которые характеризуют работу Веэнре. Кроме того, дизайнер создавал и одежду, гармонирующую с его украшениями, писал модные обзоры, издавал книги и занимался кураторской деятельностью.

На выставке представлено творчество 19 дизайнеров: Лийзи Ээсмаа, Яанус Оргусаар, Альдо Ярвсоо, Ану Самарюйтель-Лонг, HULA, Танель Веэнре, Кирилл Сафонов, Василиса Данавир, Мару Метспалу (Maru), Иво Никколо, Каролин Куузик / Tallinn Dolls, Марие Кыльялг, Айвар “Antonio” Лятт (Anjeand), Крис Лемсалу, Бритт Самосон, Трийну Пунгитс, Кятлин Кальювеэ, Эстер Каннельмяэ, Рауно Пелло.

Марие Кыльялг

Лийзи Ээсмаа

Каролин Куусик

Марие Кыльялг

Лийзи Ээсмаа

Эстер Каннельмяэ

Бритт Самосон

Трийну Пунгитс

Яанус Оргусаар

Выставка открыта в Эстонском музее прикладного искусства (Lai 17) до 27 февраля 2022 года.

Дополнительная информация

etdm.ee

Куратор: Анне Ветик

Текст: Дина Малова

Фото: Владислава Снурникова

Сделайте свой вклад в развитие проекта:

The post Авангард эстонской моды нулевых: космические платья, пузырящиеся свитера и черные принцы appeared first on WONDERUUM.

Интервью | Дизайнер Анника Кийдрон: художник может дать импульс к изменению мира к лучшему

wonderuum — Thu, 11 Nov 2021 18:46:04 +0000

В будущем краткосрочные тренды могли бы смениться профессиональной стилизацией вещей из бабушкиного шкафа. Дизайнеры не в силах предотвратить проблему чрезмерного потребления самостоятельно, однако, если им удастся создать положительный импульс, то в симбиозе с публикой художники смогут изменить мир к лучшему, отметила обладательница модной премии “Серебряная игла” Анника Кийдрон в интервью Wonderuum.

Помимо “Серебряной иглы”, которую вручают на Tallinn Fashion Week за вклад в эстонскую моду за последний год, в 2020 году выпускница Эстонской академии художеств получила главную премию на выставке Premiere Vision-Paris. Ее коллекция, в которой использовались старые изделия ручной работы, “Give Me My Fairytale” была выбрана среди 532 портфолио, представленных на конкурс из более чем 80 университетов со всего мира.

Коллекция Give Me My Fairytale (“Дай мне мою сказку”)

– При создании модных коллекций вы используете старые картины, вышитые крестиком. Сколько лет спасенным таким образом работам?

– Старые настенные картины, вышитые крестиком, я начала собирать пять лет назад, и сейчас в моей коллекции более 600 работ. Самым старым порядка ста лет, но больше всего картин было создано в 60-х и 70-х годах, поскольку в этот период рукоделие и вышивание крестиком в частности было очень распространенным.

Стоит отметить, что сейчас рукоделие вновь становится популярным, это своего рода метод борьбы с миром, “заточенным” под быструю моду, желание сделать что-то особенное. А может быть, дело в том, что в коронавирусный период у людей появилось достаточно времени для вышивания. Проведенный в 2020 году в рамках моей магистерской работы опрос показал, что на протяжении времен вышивание крестиком для многих было способом сбежать от жизненных неурядиц или душевных проблем. Кроме того, и от рабочего стресса легче отойти, если после длинного трудового дня погрузиться в мир рукоделия.

– А какие именно истории стоят за присланными вам работами? Что было неожиданно или заставило задуматься?

– Мне всегда интересен человеческий аспект – что имел в виду автор, рисуя картину, или какие чувства испытывал человек, надевая утром определенный комплект одежды. Многие из этих работ я получила через третьи руки – в магазинах подержанных товаров или на рынке. Но если я покупала вышивку у человека, который сам ее создал, мне казалось естественным поинтересоваться, связана ли с этой работой какая-то история, или почему был выбран именно такой мотив.

Некоторые истории были грустными, другие – забавными, а третьи – пищей для размышлений. Например, я приобрела шесть больших вышивок из коллекции одного пожилого мужчины из Иерусалима, который занялся вышивкой после смерти любимой жены, чтобы завершить ее работу. О том, что вышивание крестиком стало страстью вышедшего на пенсию инженера, дочь узнала лишь после его смерти от друзей и соседей мужчины. Так его наследники нашли в заднем углу шкафа ящик с 50 идеально вышитыми необрамленными картинами.

Также многие женщины отметили, что рукоделие играет важную роль в поиске своей женственности, приобретении социального статуса, обеспечении лучшего будущего детям и самообразовании.

– Люди присылают вам картины из разных стран. Есть ли особенность у тех работ, которые были созданы в Эстонии?

– Я получаю полотна со всего мира, самые далекие пришли из Австралии, Израиля и стран Карибского бассейна. Можно заметить, что вышивка заметно отличается в зависимости от страны. Например, в Старой Европе любят вышивать копии известных музейных картин или религиозные мотивы, в то время как в Швеции и в других расположенных поблизости к нам странах предпочитают изображать простые местные природные пейзажи, хуторские дома или животных. Эстонцы очень любят вышивать цветы. Может быть, это связано с нашим происхождением, народные костюмы часто украшали цветами, но многие вышивальщицы объясняют это тем, что позже вешают вышитую картину на стену, а на цветы очень приятно смотреть.

– Представленная на Tallinn Fashion Week коллекция Poetry of Depression (“Поэзия депрессии”) – продолжение предыдущей коллекции под названием Give Me My Fairytale (“Дай мне мою сказку”). О чем говорит ваша новая работа? И почему доброе слово “сказка” во второй части превратилось в “депрессию”?

– Сказка не стала депрессией, скорее наоборот, депрессия стала поэзией. Будучи чувствительным человеком, я ощущаю как на себе, так и на своем творчестве, влияние всего того, что происходит вокруг – политика, наука, культура, повседневная жизнь. И депрессия оказалась рядом с поэзией именно в связи с текущей ситуацией в мире. Своими работами для меня важно обратить внимание на табуированные темы, которые травмируют общество. На данный момент одна из таких тем – это оказавшаяся в тени коронавируса пандемия под названием депрессия. Мы должны уметь это замечать и понимать, как помочь этим людям. И хуже всего то, что зачастую сами они не обращаются за помощью и, более того, не хотят, чтобы им помогали. Им все безразлично. Но предлагать помощь нужно умеючи, ведь иногда слишком много внимания и заботы могут лишь усугубить ситуацию. Нужно оставить человеку определенную свободу, но и дать понять, что он не одинок, и что не все так ужасно и бессмысленно, как ему на данный момент может показаться. Иногда нужно побыть безмолвным спутником и надежным плечом, на которое можно опереться в трудный момент.

Коллекция Poetry of Depression (“Поэзия депрессии”)

– Помимо высокой моды у вас есть опыт работы и в кинопроизводстве, например, вы принимали участие в создании костюмов к фильму “Аптекарь Мельхиор”. Чем был интересен этот опыт? Хотелось бы развиваться в этом направлении?

– Мир кино всегда казался мне очень интересным. Профессионалы своего дела разных специальностей сообща работают над созданием одного проекта, чтобы наилучшим образом передать необходимое ощущение как с помощью звука, так и с помощью изображения. И здесь важна каждая деталь. При создании образа используются небольшие нюансы, которые даже без актерской игры могут передать индивидуальность персонажа и его отношение к окружающему миру. Варенье на рукаве, дырявый носок или, наоборот, очень приглаженный внешний вид – все эти детали говорят сами за себя. Многие персонажи имеют очень яркий визуальный образ. Например, Пеппи Длинныйчулок, Джеймс Бонд или Микки Маус. Умение создавать персонаж помогло мне и в собственных творческих проектах.

Мне очень нравится работа в кино, но это непросто. Приходится долгое время быть вдали от дома, также в случае крупных проектов каждая минута стоит денег, нужно быть точным и постоянно готовым к неожиданностям. Я бы с радостью поучаствовала в других кинопроектах, но сейчас мой ребенок слишком маленький, чтоб я могла себе позволить так долго находиться вдали от него.

– В прошлом году в числе прочих вы выиграли престижную награду на выставке Premiere Vision-Paris. Получив признание, можете ли вы сказать, какие новые возможности перед вами открылись, и изменились ли вы как художник?

– Не думаю, что я как-то изменилась. Моя аудитория определенно расширилась, но я все равно занимаюсь творчеством в первую очередь для себя, из-за своей внутренней потребности что-то создавать. Показатели продаж и известность никогда не были для меня движущей силой. Я заряжаюсь, получая удовольствие от процесса и за счет глубокой потребности в творчестве.

Таллиннская неделя моды (2021). Коллекция Poetry of Depression (“Поэзия депрессии”)

– Что может прийти на смену чрезмерному потреблению? Каким вы видите будущее мира моды и чувствуете ли, что, будучи художником, можете сделать мир лучше?

– Я надеюсь, что глобальное чрезмерное потребление будет свергнуто с трона умелой стилизацией. Мы могли бы научиться создавать интересные и необычные комплекты одежды, используя уже имеющиеся необычные детали. На самом деле, чтобы хорошо выглядеть, совсем не нужно иметь много трендовых вещей. Можно создать классные комплекты, например, используя вещи из бабушкиного шкафа, если здорово их стилизовать.

Я бы хотела, чтобы люди не боялись сохранять индивидуальность и не чувствовали необходимость носить то, что предписывают мода, тенденции, друзья или общество. Быть свободным намного легче. Пусть выбор одежды будет игрой, а не обязательством и потребностью иметь все больше и больше быстро выходящих из моды вещей. Но в одиночку художник ничего не сделает. Задача творческой души – повлиять, прикоснуться, дать пищу для размышлений. А все, что в результате рождается – это симбиоз художника и публики. Приятно, когда работа дает положительный импульс и вызывает желание сделать себя и мир лучше.

Интервью: Дина Малова

Фото: Хелена Кукк, Эрленд Штауб

The post Интервью | Дизайнер Анника Кийдрон: художник может дать импульс к изменению мира к лучшему appeared first on WONDERUUM.

Прикосновение красоты Японии: музей Адамсона-Эрика знакомит с феноменом кимоно

wonderuum — Tue, 02 Nov 2021 15:28:59 +0000

Выставка в таллиннском музее Адамсона-Эрика знакомит посетителей с феноменом кимоно, а также связанными с ним этикетом, искусством текстиля и культурой одежды, рассматривая повседневные и праздничные типы кимоно и оби текущего и прошлого столетий.

Дословно “кимоно” переводится с японского как “вещь для ношения”, и изначально так называлась любая одежда. Крой кимоно в виде буквы “Т” не менялся на протяжении многих веков. Шьют кимоно из специальной ткани шириной 37-40 сантиметров и длиной 12 метров. Покрой, ткань и пояс выбирали в зависимости от возраста, статуса или семейного положения человека. Также разные наряды выбирали в определенное время года или в честь торжественных событий.

Например, у незамужних девушек кимоно всегда с длинными рукавами, а у замужних женщин они заметно короче. Иногда рукава обрезали невестам прямо в день свадьбы, что символизировало переход в новый статус.

Экспозиция состоит из трех разделов. Первый из них подготовлен в сотрудничестве с Международной ассоциацией суми-э, которая предоставила для выставки традиционные кимоно из своей коллекции, созданные различными мастерами. Все экспонаты из этой коллекции действительно носились в прошлом веке. Данный раздел выставки дает представление о материалах, узорах ткани и элементах декора традиционных кимоно, а также об использовании родового знака.

Вторая часть выставки демонстрирует избранные авторские комплекты кимоно, созданные Токимото Хисако, художницей и исследовательницей истории кимоно и традиционных технологий текстиля. Ее опыт изучения, использования и преподавания японских традиционных технологий изготовления и покраски текстиля насчитывает почти 50 лет. В выставку включены 25 комплектов ее авторства, выполненные и декорированные с применением старинных технологий крашения.

На цокольном этаже расположена выставка фотографий японской фотохудожницы Айхары Киоко, исследующей культуру гейш, которая рассказывает о традициях ношения кимоно среди майко и гейко в киотских районах ханамати. В этих сообществах гейш изысканная культура изготовления и ношения кимоно сохранилась в неизменном и аутентичном виде.

Дополнительная информация

Выставка “Кимоно. Прикосновение красоты Японии” в музее Адамсона-Эрика (Lühike jalg 3) продлится до 21 ноября.

www.adamson-eric.ekm.ee

Кураторы: Керсти Колль, Тайми Павес (Ars Orientalis)

The post Прикосновение красоты Японии: музей Адамсона-Эрика знакомит с феноменом кимоно appeared first on WONDERUUM.