выбор редакции Archives - WONDERUUM

Джереми Шоу: взгляд из будущего на субкультуры XXII века

wonderuum — Thu, 18 Nov 2021 19:13:49 +0000

Видеоинсталляция “Индекс фазового сдвига” (Phase Shifting Index) – это самая свежая и на данный момент наиболее масштабная работа Джереми Шоу, созданная для прошедшей в 2020 году выставки в парижском Центре Помпиду. До 20 февраля 2022 года с выставкой можно ознакомиться в таллиннском художественном музее KUMU.

Выставка представляет взгляд из далекого будущего на XXII век, когда верования и выживание людей были под угрозой. Данная экспозиция – это своего рода кульминация и синтез всех предыдущих работ и исследований автора. И если до этого в своих короткометражках Шоу использовал линейный формат, то в этот раз художник поставил перед собой задачу создать эффект полного погружения.

Заходя в огромный зал, зритель попадает в темное пространство с семью гигантскими экранами, на каждом из которых показаны разные короткометражные фильмы о так называемых субкультурах будущего, выражающих свое понимание мира через экстатический ритуальный танец. Каждый видеоролик сопровождают свой нарратив и музыка. Костюмы, стиль и хореография групп имитируют обнаруженные в будущем исторические видеозаписи на различных устаревших носителях.

По словам Шоу, все выглядит так, будто фильмы были сняты в период начиная с середины 60-х до середины 90-х. Они сняты в соответствии с медиа того времени, например, в 60-е годы это черно-белые фильмы, снятые на 16-миллиметровую пленку. При этом используется и смешение субкультур. Стиль одежды одного времени смешан с движениями, характерными для другого. В одном из роликов показаны военные из 1960-х годов, но их движения в стиле техно характерны для 90-х. Все смешано, но сделано так, чтобы выглядело правдоподобно.

Около 15 минут истории на экранах разворачиваются параллельно, а затем они синхронизируются: герои разных фильмов начинают делать одни и те же движения, во всем зале звучит одна и та же музыка. На пике этого вневременного катарсиса и кульминации общего стремления к трансценденции, на экраны внезапно проецируются изображения лиц персонажей параллельных фильмов, возникают эффекты искаженного переноса данных, вспышки и глитчи. Гармония внезапно нарушается. Глитчи при этом символизируют невозможность описать психоделическое состояние, нечто вне нашей досягаемости.

Каждая группа верит в свои убеждения, имеет специфический стиль одежды и существует в разный период. Через веру в то, что делают, все они пытаются физически раздвинуть реальность с помощью практик, используя свое тело в качестве инструмента для побега.

Циклическая культура

Первая группа “альтруистов”, верящих в гармоничное сосуществование машины и человека, появляется как будто в конце 1970-х годов на 16-миллиметровой черно-белой пленке, заимствуя приемы документального кино.

Циклическая культура начала XXII века приняла неортодоксальное использование машинной ДНК как способа изменить представление о линейной реальности, основанной на времени, вопреки выводам Квантификации, предсказавшей путь человечества к вымиранию.

Передовые нанотехнологии они интерпретировали на свой холистический лад. С помощью движения, ритуалов и глубокого понимания тела, они пытались достичь постоянной трансформации или состояния перерождения. Циклическая культура постулировала эволюцию, как непредсказуемый процесс, очерченный постоянным эволюционным состоянием трансформации, запечатлевшей историческое сознание человечества посредством повторения кода.

Движение “01”

“01” было движением начала XXII века, которое было напрямую связано с контролируемым правительством проектом предыдущего века “Сингулярность”. Цель проекта – создать гармоничный синтез человека и машины, тогда как движение “01” хотело полной интеграции человечества в бесконечную сеть двоичного кода. Чтобы достичь этого, они улучшили себя с помощью нанотехнологии машинной ДНК, в дозах, намного превышающих безопасный предел в 4,7%.

Сторонники движения разработали систему телесных движений, имитирующих цифровые движения. Такие движения позволяли им трансформироваться в машину.

Движение выравнивания

Движение выравнивания было глобальным явлением, которое возродило веру в основанную на математике систему убеждений, признававшую самопроизвольно возникающие параллельные реальности.

Использовалась комбинация теории пертурбации и свободной энергии. В результате обязательной интеграции 4,7% машинной ДНК в человеческую, возникал поток энергии. Целью Движения выравнивания было перестроить гравитационные поля и волны космоса посредством гармонических колебаний, эффективно смягчая катастрофические события, чуть не превратившие планету Земля в руины.

Одна их предыдущих работ Шоу, которую он создавал в период с 2014 по 2018 год – это три короткометражных фильма под названием “Трилогия квантификации” (“Quantification Trilogy”). Уже там он применил технику манипуляции видеоматериалами, чтобы они выглядели, будто все происходит в будущем. Фильмы основаны на вымышленном открытии, объясняющем, что происходит в человеческом мозге во время духовной практики. В связи с этим человечество потеряло способность верить в спиритуальность, а отвечающая за это часть мозга атрофировалась. Все это привело к тому, что переставшее во что-либо верить общество стало испытывать ностальгию по прошлому.

В своих работах Джереми Шоу (1977, Ванкувер, Канада) прибегает к разнообразию художественных средств. Его интересуют различные культурные и научные практики, связанные с трансцедентальными переживаниями и измененными состояниями сознания – ритуалы, экстаз, катарсис и нейробиология. Персональные выставки Шоу проходили в парижском Центре Помпиду, музее современного искусства PS1 в Нью-Йорке, галерее Schinkel Pavillon в Берлине и музее MOCA в Торонто. Его работы были отобраны для таких международных проектов как 57-я Венецианская биеннале и Manifesta 11. Произведения Шоу входят в доступные публике коллекции музеев МоМА в Нью-Йорке, Центр Помпиду в Париже и Tate Modern в Лондоне, а также Федеральную коллекцию современного искусства Германии.

Дополнительная информация

https://kumu.ekm.ee

Выставка открыта в художественном музее KUMU до 20 февраля.

Текст: Дина Малова

Фото и видео: Владислава Снурникова

Источники:

A conversation with Jeremy Shaw | Frankfurter Kunstverein

“Jeremy Shaw”, Centre Pompidou (2020)

Сделайте свой вклад в развитие проекта:

The post Джереми Шоу: взгляд из будущего на субкультуры XXII века appeared first on WONDERUUM.

Интервью | Марина Малова: я хотела показать Маргариту как человека, который ради любви готов изменить мир

wonderuum — Fri, 05 Nov 2021 14:58:52 +0000

На сцене Русского театра с успехом продолжает идти новая постановка по Михаилу Булгакову – легендарные “Мастер и Маргарита”. С рецензией на этот спектакль вы можете ознакомиться здесь. В эту субботу, 6 ноября, свое видение Маргариты на сцене представит актриса Марина Малова, с которой удалось пообщаться Wonderuum.

– Известно, что с экранизациями “Мастера и Маргариты” вечно возникают проблемы, что будто бы сам Булгаков не хочет, чтобы этот роман экранизировали. Театр – это, конечно, не кино, но не было ли опасений перед началом работы, что спектакль не получится, или что случится что-то нехорошее?

– Когда начинаешь работать над спектаклем, то о суевериях как-то забываешь. Конечно, когда стало известно, что мне доведется сыграть ту самую Маргариту, пошли мурашки по коже – но из-за опасений или от предвкушения, не знаю. Однако в театре как нигде работает девиз “Или делай, или не делай”. Поэтому мы взяли и сделали спектакль. Надеюсь, что принесет он нам только хорошее. По крайней мере, насколько я знаю, ни к кому из нас Елена Сергеевна Булгакова во снах не являлась, а это, наверное, можно расценивать как хороший знак.

– Режиссер спектакля Сергей Федотов не раз говорил, что делает в своей работе упор на мистику. Но в “Мастере и Маргарите” мистики и без того достаточно. Произошло ли что-то по-настоящему мистическое за время работы над спектаклем?

– Я не могу сказать, что у нас за кулисами творился какой-нибудь полтергейст, но работая над такой постановкой, переживая эту историю снова и снова, нельзя не поймать себя на мысли, что взаимодействуешь с чем-то потусторонним. Но как говорил Пушкин “Бывают странные сближенья”. Кроме Маргариты в этом спектакле мне довелось играть и Геллу. Когда-то давным-давно в детстве у меня была собака, которую за черный “адский” цвет назвали Геллой. Я ее очень сильно любила, и вот теперь спустя десятилетия у меня другая собака, которую зовут Федора. По характеру и повадкам – это просто реинкарнация Геллы. А в нашем спектакле Гелла притворяется медсестрой Федорой Васильевной. Не мистика ли?

– “Мастер и Маргарита”, если говорить откровенно, это в каком-то смысле оправдание зла. Это касается как Воланда, так и вашей героини, Маргариты. Ведь роль ведьмы ей удается очень хорошо, и стекла она бьет с наслаждением.

– Что касается Маргариты, то тут речь не про оправдание зла, а про то, что добро должно быть с кулаками. И, садясь на метлу, Маргарита в каком-то смысле эти кулаки получает. А если говорить про Воланда, то тут нужно понимать одну важную вещь – оправдать зло в глазах действительно доброго и хорошего человека невозможно. Каким бы обаятельным ни казался Воланд – он зло. С другой стороны интересно, как бы Воланда назвал Иешуа Га Ноцри? Возможно, Воланд в его глазах – это тоже “добрый человек”? То есть в романе столько граней, что если для кого-то эта книга – оправдание зла, то он просто ничего не понял.

– Маргарита – это пример полного самопожертвования ради любви. Но не заходит ли Маргарита в этом деле слишком далеко? Ведь все-таки пойти на сделку с дьяволом – это не лучшее решение, если посмотреть со стороны.

– Как можно в любви зайти слишком далеко? Тут вопрос только в том, на что способен пойти ты. Маргарита смогла не остановиться ни перед чем. И сделка с дьяволом – это просто средство. Кстати, лично мне кажется, что это не она пошла на сделку с сатаной, а ровно наоборот.

– В Русском театре сразу три Маргариты – три актрисы играют ее по очереди. Маргарита в вашем прочтении – какая она?

– Сильная. Как я уже говорила – она способна ни перед чем не останавливаться, менять обстоятельства под себя, во всем идти до конца. На такое способен не каждый – даже Мастер, по сути, сдался и махнул на свой роман рукой. А она нет – так же, как и жена Булгакова Елена Сергеевна. То, что она также смогла пронести через всю жизнь свою любовь и литературное наследие своего Мастера – это главное доказательство того, что Маргарита – это “настоящий” персонаж, и что такое бывает не только в книгах. “Я из-за тебя всю ночь вчера тряслась нагая, я потеряла свою природу и заменила ее новой, несколько месяцев я сидела в темной каморке и думала только про одно – про грозу над Ершалаимом” – в этой цитате вся Маргарита. Поэтому я хотела показать ее как человека, который ради любви готов изменить мир. Включая саму себя.

– Ваше имя в каком-то смысле созвучно с именем вашей героини. Что еще общего есть у вас с Маргаритой? Готовы ли были, как она, взаправду полетать на метле и не испугаться перед Воландом?

– Я бы не стала играть в слова. Имя моей героини, конечно, чем-то созвучно с моим, но они совсем разные по значению. Но мне кажется характер у нас похож в отношении каких-то целей. Я тоже могу горы свернуть, если возникнет какая-то экстремальная ситуация. Но вот уверенности в себе и веры в то, что все обязательно будет хорошо, я бы у Маргариты поучилась.

– Есть мнение, что “Мастер и Маргарита” – это послание одному конкретному человеку – Сталину. Послание заключается в том, что художника нужно оставить в покое и просто дать возможность творить. Так, как это в конце произошло с Мастером. Как вам кажется, какое послание у этой книги всем прочим читателям?

– Мне кажется, одно дело, какое послание автор вкладывает в текст, и совсем другое – какое послание считывает читатель. После того, как текст написан, он начинает жить собственной жизнью. Особенно это касается произведений такого масштаба. Это те самые рукописи, которые даже не горят – иногда и против воли автора. Но, на мой взгляд, роман во многом о самом страшном человеческом пороке – трусости. Ведь автор попытался разобраться, можно ли каким-то образом сотворить добро из зла, и пришел к выводу, что это невозможно. Нет такого зла, которое могло бы стать добром. А еще это книга о милосердии, которое, по словам самого же Воланда, “пролезает” в самые узкие щелки”. Маргарита готова добиться прощения для Фриды ценой своего счастья, а значит Воланду никогда не победить.

– Можно ли сказать, что у “Мастера и Маргариты” счастливый финал? Да, роман Мастера спасен, они воссоединились с Маргаритой, но покой – это ведь небытие.

– Мастер и Маргарита так или иначе оказались бы в некоем небытии – просто потому, что когда они вместе, мир вокруг перестает существовать. Дарованный Мастеру покой превращается в счастье благодаря тому, что Маргарита согласилась его с ним разделить. “А прогнать меня ты уже не сможешь. Беречь твой сон буду я”, – говорит Маргарита Мастеру. И они вместе будут слушать беззвучие в том доме, который им дали в награду. И мне хочется верить, что смотря на финальную сцену нашего спектакля, зритель поймет, что это действительно счастливый финал.

Дополнительная информация

www.veneteater.ee

“Мастер и Маргарита”
Премьера в Русском театре Эстонии 15 октября 2021 года

Режиссер: Сергей Федотов
Художник: Эллен Хассельбах
Художник по свету: Антон Андреюк
Хореограф: Ольга Привис
Композитор: Александр Жеделёв
Помощник режиссёра: Лариса Черкасова

В ролях: Даниил Зандберг, Владимир Антипп, Александр Окунев, Дмитрий Кордас, Сергей Черкасов, Алина Кармазина, Анна Сергеева, Марина Малова, Виктор Марвин, Иван Алексеев, Дан Ершов, Артём Гареев, Юрий Жилин.

Текст: Алексей Каялин

Фото: Владислава Снурникова

Сделайте свой вклад в развитие проекта:

The post Интервью | Марина Малова: я хотела показать Маргариту как человека, который ради любви готов изменить мир appeared first on WONDERUUM.

Дом на Короткой ноге: монахи-призраки и Эстонское метапсихическое общество

wonderuum — Sun, 31 Oct 2021 19:44:16 +0000

Каменная надвратная башня Короткой ноги (Lühikese jala väravatorn) была построена в XV веке и за два столетия полностью утратила свою оборонительную значимость. В 1768 году постройку было решено приспособить под жилье – для этого в стенах пробили отверстия для входной двери и семи окон. Это значительно изменило облик башни. Свой первоначальный вид она снова обрела лишь в 80-х годах.

В 30-е годы в Таллинн пришла мода на исследования паранормальных явлений, столицу Эстонии называли “штаб-квартирой” оккультистов Северной Европы. Совпадение или нет, но именно в это время жильцы располагавшихся в башне квартир начали регулярно докладывать о необъяснимых явлениях и встречах с привидениями.

Одна женщина видела даму в темно-синем бархатном платье в сопровождении странных животных – не то бесхвостых крыс, не то огромных мохнатых пауков. Кто-то видел во дворе детей в старинных одеждах, но чаще всего в таких историях фигурировали монахи. Было их как минимум двое – один стройный, другой сутулый. В основном привидения беспокоили жителей башни после двух ночи, но в одной из квартир призрак появлялся и средь бела дня.

Эти рассказы подтолкнули к активным действиям Общество психических исследований, занимавшееся изучением подобных феноменов. Члены общества собирали данные о появлениях монахов и пробовали вступить с ними в контакт с помощью медиума. По итогам этого исследования была издана книга “Das Haus am Kurzen Domberg” (“Дом на Короткой ноге”). Как сообщается, медиуму всё-таки удалось выйти на контакт с одним из призраков – он был ушедшим в монахи приспешником палача, который нарушил свой обет, совершив преступление. Теперь нет ему покоя.

Время шло, а сообщения о привидениях от жителей башни продолжали поступать. В 70-е годы проживавший на мансардном этаже художник преклонного возраста рассказывал о том, что видел сразу четверых монахов, которые, взявшись за руки, исполняли ритуальный танец прямо посреди комнаты. Помещение при этом, по словам очевидца, окрасилось в кровавый цвет.

В 1932 году Общество психических исследований, в котором в основном состояли русские и немцы, объединилось с только что созданным Эстонским метапсихическим обществом. Согласно уставу, целью общества было изучение психических явлений, магнетизма, телепатии, ясновидения и экстатических состояний, а также проведение сеансов. В обществе состояло более тысячи человек, в том числе врачи, композиторы, инженеры и военнослужащие.

Основателем Эстонского метапсихического общества и лидером столичных паранормальных исследований в 1920-1930 годах был гипнотизер Бернхарт Йохансон. Он работал с известным медиумом Май Каламеэс, которая родилась и прожила большую часть своей жизни в деревне Амбла, Ярвамаа. Окончила всего два класса, но умела писать и читать. Её способности проявились ещё в детстве, но развивать их она начала уже будучи взрослой – из-за моды на всё паранормальное в Эстонии появилась и соответствующая литература.

Общество организовывало лекции и встречи, на которых присутствовали и высокопоставленные чиновники. Также регулярно проводились эксперименты, включающие в себя техники телекинеза, диагностики маятником, телепатию и гадания.

Эксперименты Эстонского метапсихического общества. Фотографии с выставки “Метапсихический Таллинн”

"Эстонское метапсихическое сообщество решило проводить по четвергам (по адресу Уус 29-4) лекции по вопросам парапсихологии, исследованиям сверхъестественных видений, философии, психологии религий и других областей. Городские власти решили освободить лекции от налога на развлечения". (Uus Eesti, 03.03.1937)

На сеансах Йохансон вводил Каламеэс в гипноз, а медиум в свою очередь обеспечивала клиентам связь с потусторонним миром. Всё происходящее заносилось в протокол. Самые популярные темы – работа, брак, разрешение конфликтов и будущее.

Огромной популярностью пользовались публичные сеансы, во время которых Каламеэс разбиралась в беспокоящих общественность вопросах – какой характер у Ленина и Сталина, как выглядит поверхность Луны, какими были доисторические животные и как жили древние эстонцы.

Каламеэс рассказывала о событиях прошлого и на выезде. Существуют протоколы, связанные с Домским собором, Монастырем Святой Бригитты и таллиннскими бастионами. В описании некоторых своих видений медиум оказалась довольно точной. За свою карьеру Йохансон и Каламеэс провели более 7000 сеансов. Как в Эстонии, так и за рубежом.

Выставка Таллиннского городского музея “Метапсихический Таллинн” на мансардном этаже здания (2019-2022)

Текст и фото с выставки: Владислава Снурникова

Источники:
Выставка “Метапсихический Таллинн”
Юрий Никифоров “Необычные истории”

Сделайте свой вклад в развитие проекта:

The post Дом на Короткой ноге: монахи-призраки и Эстонское метапсихическое общество appeared first on WONDERUUM.

Картина недели | Конрад Мяги “Мотив Вилсанди”

wonderuum — Wed, 13 Oct 2021 17:19:29 +0000

Картина недели | Конрад Мяги “Мотив Вилсанди”

Картину “Мотив Вилсанди” Конрад Мяги написал во время поездки на Сааремаа, где провел лето 1913 и 1914 годов. При создании этой работы художник использовал характерную для неоимпрессионизма точечную технику или пуантилизм. Однако динамичная цветовая экспозиция Мяги не поддается дисциплинированным оптическим правилам – при нанесении мазков художник не соблюдал идеальный порядок. При этом художник всегда стремился достичь баланса и гармонии в своих работах.

В обилии цветов вырисовывается береговая линия и небольшой залив, это холмистый песчаный пейзаж, в верхней части которого виднеются стройный белый маяк и красные крыши. Любопытно, что в то время у домов была серая кровля из стружки, но художник решил добавить красных оттенков. Маяк в этой композиции обращает на себя внимание, его вертикаль – это противопоставление скоплению облаков на горизонте. Беспокойная масса облаков принимает разные формы и независимо от безмятежности солнечного пейзажа, придает картине необъяснимую силу.

Конрад Мяги (1878-1925) родился на мызе Хелленурме в Тартуском уезде. Его творческий путь начался на курсах рисования при Обществе немецких ремесленников. В 25 лет он поступил в Санкт-Петербургское художественное училище барона А. Штиглица.

Разочаровавшись в излишней строгости правил, Мяги бросил учебу и стал искать место, где в искусстве найдется пространство для персонального подхода. Своего рода терапией для него стал Париж, куда он отправился в 1907 году. В этом городе Мяги захотел родиться заново и стать художником. Он посещал классы свободных академий, на которых познакомился с живописью импрессионистов, символистов, декоративных модернистов и фовистов

Как художник Мяги окончательно сформировался уже в Норвегии, где главным вдохновением для него стала природа. Леса и озера были для него своего рода религией, которая помогла ему наполнить обычные пейзажи чем-то мистическим и не поддающимся объяснению. Мяги интересовался вошедшими в моду на рубеже веков теософией и другими оккультными науками. И уже в 1911 году его картины называли космическими и метафизическими. Метафизика заключалась в том, что художник замечал некий импульс в природе, пропускал его через себя и с помощью цвета создавал в своих картинах совершенно новый мир. Он не изображал цвета буквально, не старался передать в точности погоду и климат, а наполнял набросок пейзажа собственными эмоциями.

"Есть два пути, по которым искусство может войти в вашу жизнь. Удобный путь – путь разума, он охватывает жизнь лишь по воле случая, в ее грустной и нелепой повседневности. Суровый путь, пролегающий сквозь пропасть, ‒ путь души, для которой жизнь – это глубокий сон и мучительное предвкушение иных отношений и иной глубины, чем те, которые способно принять наше убогое сознание".

Конрад Мяги

Другими примерами творчества Конрада Мяги являются женские портреты (“Цыганка”, 1915, “Девушка в белом, около 1915-1916”, “Еврейка, 1915-1916”, “Портрет Эльви Гайлит, 1916-1917”), а также изображения архитектурных объектов и кораблей, написанных под впечатлением от путешествия в Италию в 1921-1922 годах.

Мяги сыграл также важную роль в формировании высшей художественной школы Pallas, которая стала первым художественным учебным заведением в Эстонии, открывшем свои двери в 1919 году.

Мяги был первым руководителем школы, он внес огромный вклад в образование молодых художников.

Последний творческий всплеск Мяги связан с его работой в летней студии художественной школы Pallas на озере Саадъярв в 1923 году – в 45 лет он написал последнюю картину, а всего за 15 лет он создал порядка 400 полотен. Умер художник в Тарту на 47-м году жизни.

В последнее время феномен Мяги оценили и в Западной Европе: состоялась его персональная выставка в Риме, целый ряд работ был представлен в музее д` Орсэ в Париже. Зарубежные критики искусства подчеркивают редкое восприятие цвета Мяги и его особые взаимоотношения с природой, а также отмечают, что стоит переписать мировую историю искусства и добавить в нее имя Конрада Мяги.

До 23 января 2022 года в художественном музее EMMA (Эспоо, Финляндия) экспонируется на редкость обширная часть сохранившихся работ художника – почти 150 картин, среди которых в центре внимания не только пейзажи, но и шедевры портрета.

Источники:
Sirje Helme “101 Eesti kunsti teost” (2017),

Film „Kunst on ainuke pääsetee“, Marianne Kõrver,

Film “Konrad Mägi”, Jekaterina Abramova,

Анастасия Лангинен “40 историй об эстонской культуре: Конрад Мяги — эстонский художник-пейзажист, основоположник “Паллас”,

Игорь Шхара “Гора эстонского модернизма”

Текст: Дина Малова

Сделайте свой вклад в развитие проекта:

The post Картина недели | Конрад Мяги “Мотив Вилсанди” appeared first on WONDERUUM.

Париж глазами эстонских художников XX века

wonderuum — Fri, 01 Oct 2021 11:19:34 +0000

Париж глазами эстонских художников XX века

В первой половине ХХ века для эстонских художников Париж был заветной мечтой и местом, где, вдохновляясь дружелюбной атмосферой и необычными цветами, они находили свой стиль или шлифовали технику. Париж, несомненно, повлиял на каждого творца, которому там удалось побывать.

Центром культуры Париж стал уже во второй половине XIX века, а к 1900 году окончательно сформировался дух La Belle Époque (“прекрасная эпоха” в переводе с французского) с ее живописью, театрами, оперой, улочками, кафе, музеями и салонами. Обучение в Париже стало неотъемлемой частью получения образования американских и европейских интеллектуалов и художников. Начавшийся в 1860 году резкий поворот визуального искусства, который закончился победным шествием импрессионизма, породил миф, что знаменитым можно стать только в Париже, и что именно там зарождается все новое и авангардное.

Кроме того, положение художников в обществе стало совсем иным: если раньше это были важные богатые персоны, признанные академиками, а их работы соответствовали общепринятым нормам и были понятны людям, то к началу ХХ века появился образ голодного странствующего художника, который несмотря на все преграды, ищет свой неповторимый стиль.

К 1980 году импрессионисты получили широкое признание. Как следствие, в Париже появилось множество молодых творцов, вдохновленных их успехом и работами. В столице Франции жили практически все основоположники последующих художественных стилей – Матисс, Пикассо, Брак, Леже, Карра, Кандинский, Дюшан, Клее, Северини, Модильяни, Грис, Шагал и другие.

Среди эстонских художников первым в Париж приехал Йохан Кёлер (в 1857 году), который стал основоположником эстонской живописи. Антс Лайкмаа приезжал на международную выставку в 1900 году, где его привлек импрессионизм. Но действительно пределом мечтаний Париж стал для второго поколения эстонских живописцев или первой волны в Париже – Яана Коорта, Конрада Мяги, Николая Трийка, Александра Тасса, Антона Старкопфа, Эрика Обермана, Паула Бурмана, Александра Промета и прочих. Все они нашли в большом городе то, что искали и получили неоценимый опыт.

При этом эстонских художников по большей части привлек именно импрессионизм, также они вдохновлялись символизмом и произведениями Сезанна. Другие направления на творчество эстонских художников в то время существенно не повлияли.

Стоит отметить, что первая волна эстонских художников в Париже имела в лучшем случае начальное художественное образование. Между тем художники, отправившиеся в столицу Франции после Первой мировой войны, в большинстве своем окончили высшую художественную школу. Яан Коорт и Николай Трийк обучались в Школе изящных искусств (École des Beaux-Arts – художественная школа, основанная в Париже напротив Лувра в 1671 году). При этом у Трийка был тот же педагог, что и у Матисса. Конрад Мяги, Александр Тасса, Эрик Оберман, Паул Бурман и Антон Старкопф проходили свободную форму обучения, работая в студии-ателье художника.

Яан Коорт привез в Париж свою состоятельную жену и арендовал в городе комнату с ателье, которая стала местом встречи эстонских живописцев. Миссис Коорт никогда не оставляла гостей без угощений. При этом большинство художников страдали от голода и холода в чуланах на мансардных этажах или в колонии художников – так называемом улее (La Ruche – поселок художников на окраине района Монпарнас в Париже, который в начале XX века был центром большой авангардной активности), где они жили бок о бок с Шагалом, Модильяни и Леже.

В 1925 году в Эстонии фонд “Капитал культуры” стал выделять средства на изобразительное искусство, и благодаря стипендиям в середине 20-х годов сформировалась вторая волна эстонских художников, отправившихся в Париж. Всего в это десятилетие Париж посетили порядка 40 эстонских художников. В городе они оставались не меньше года, поскольку, как отмечал Эдуард Вийральт в одном из своих писем: “Здесь столько всего достойного быть увиденным, что и года не хватит”.

Благодаря стипендиям “Капитала культуры” и других фондов жилищные условия были у художников в этот период гораздо лучше – останавливались либо в недорогих отелях, либо снимали комнату в пригороде. А с 1929 по 1932 год за счет средств фонда была даже возможность взять в аренду ателье.

Эстонские художники представляли свои работы на парижских выставках – обратить на себя внимание смогли Яан Коорт, Адамсон-Эрик и Эдуард Вийральт, Эдмонд Арнольд Блуменфелд, Эдуард Оле, Яан Сийрак, Кунл Веэбер и другие.

Нестабильная ситуация в 30-е годы привела к тому, что многие французские художники ушли в политику. Однако число эстонских художников в Париже в этот период не сильно сократилось – в городе их проживало порядка тридцати. Однако после войны в Париж вернулся только Эдуард Вийральт, который там же и умер. Часть художников вернулась в Париж уже в качестве беглецов – Юхан Ныммик, Карин Лутс, Ээрик Хаамер.

Париж был мечтой для эстонских художников около сорока лет – там они искали свой стиль или шлифовали технику. А дружелюбная атмосфера, чудесный свет и цвета оставили большой след в их творчестве.

Источник:
“Eesti kunstnikud Pariisis” (Reet Mark, Reet Pulk-Piatkowska). С книгой можно ознакомиться в библиотеке художественного музея KUMU.

Сделайте свой вклад в развитие проекта:

The post Париж глазами эстонских художников XX века appeared first on WONDERUUM.

Книги и авторы | Вахур Афанасьев “Серафима и Богдан”

wonderuum — Wed, 29 Sep 2021 17:24:34 +0000

Семейная сага про жизнь, веру и смерть в послевоенном Причудье от автора, который вдохновлялся фильмами Алексея Балабанова.

КНИГА

“Серафима и Богдан” (перевод на русский язык, издательство Vemsa, 2019)

Автор: Вахур Афанасьев
Переводчик и редактор: Вера Прохорова
Переводчик стихов автора: Роман Фокин
Иллюстрации: Пеэтер Аллик
Оформление обложки: Кюлли Таммес

ЗАЧЕМ ЧИТАТЬ?

Эту книгу автор писал пять лет. На эстонском языке роман вышел в 2017-м, на русском – в 2019-м. Труд Вахура Афанасьева выиграл организованный Союзом писателей конкурс романов, а в 2018-м получил премию “Капитала культуры” за лучшее прозаическое произведение.

Это эпопея, действие которой проходит с конца Второй мировой войны до середины 90-х. Рассказаны судьбы нескольких семей старообрядцев, живущих в эстонском Причудье. Подробно описаны их традиции и обычаи, но все-таки нужно понимать, что это не научный труд. Роман не основан на реальных событиях, персонажи – собирательные образы. Тем не менее это увлекательный гид по причудским местам. Прочитав, научитесь наконец отличать Казепя от Колкья.

Неожиданно, но главный антагонист – эстонец по национальности, ему же противостоят русские старообрядцы, которым читатель большую часть произведения сочувствует. В какой-то мере поднимается и очень скользкий вопрос “Когда старообрядцам было лучше – при немцах во время войны или при советской власти сразу после войны?”

Несмотря на неспешный темп повествования, постоянно происходят какие-то драматические события, будь то пожары, убийства, загадочные и обычные смерти, внебрачные или необычные соития, таинственные исчезновения, депортации, пытки и избиения. А в концовке происходит такое месилово, что впору вспомнить о Квентине Тарантино или южнокорейском фильме “Паразиты”. Хотя сам Афанасьев говорил, что вдохновлялся кинолентами Алексея Балабанова. И тут с ним не поспоришь. Да и в тексте прямо встречается термин “груз-200”.

Автор дает исторический фон происходящему. Рассказывает, что в это время происходит в СССР и за рубежом. Точен в деталях жизнеописания советского быта. Но, например, название организации “Востбалтрыбвод” было придумано Афанасьевым. Доверяй, но проверяй.

Есть и мистическая составляющая. Можно узнать, как в Эстонии входили в моду различные эзотерические практики, какие лжефилософские учения в были ходу и какие попытки по созданию сверхчеловека предпринимались. Описываются и различные наркотические трипы после употребления эфира или галлюциногенных грибов.

Много анекдотичных историй. Например, про то, как проходил брейнсторм по придумыванию названия колхоза. Или про установку памятнику герою – деревенскому дурачку, которого убили свои же.

Это роман о мести. И об инцесте тоже. И том, как инцест связан с местью.

Неслучайно перед каждой главкой есть эпиграф из Библии. Это роман о религии. О Исусе и Иисусе. Как уживаются вместе староверы и обычные православные при советской власти. Как эта власть то борется, то потакает религии. И еще это история о том, почему все ждут конца света. И том, почему он происходит.

Центральная тема романа – взятие ответственности за собственную судьбу.

10 ЦИТАТ

“Молчащее радио говорит больше…” (стр. 48)

“В переполняющем его искреннем энтузиазме Онисифор готов искоренять кулаков, строить школы и дороги, выловить из озера всю рыбу, пройдясь по нему гигантским тралом, осушить болота и с песнями выполнять нормы по зерновым, чтобы, позванивая орденами, шагать потом в колонне праздничных парадов”. (стр. 66)

“Нежно скользит указательный палец Раймонда по бедру Серафимы. Нежно, но ей кажется, что это плуг времени оставляет борозду на ее юной коже” (стр. 94)

“Теперь он представляет себя Сталиным. До этого был период, когда он хотел быть Константином Пятсом, первым и последним довоенным президентом Эстонии. В немецкое время его привлекал Гитлер. Не хватило самой малости, чтобы бойцы из Омакайтсе пристрелили его за глупость” (стр. 174)

“Сливаются не только люди, но и колхозы. Только не с целью обзавестись потомством, но чтобы стать единым целым” (стр. 220)

“Это всего лишь тело, что испытывает боль. Тело – это мешок с говном! Твоя душа взывает к тишине, а твое тело жаждет шума. Ты понимаешь?” (стр. 344)

“Месть – это как успокоение, оттягивая которое, можно наслаждаться ожиданием” (стр. 436)

“В середине мая, за пару недель до того, как битлы потрясают мир своим восьмым студийным альбомом “Оркестр клуба одиноких сердец сержанта Пеппера”, у Людки Орешкиной воруют корову” (стр. 446)

“Грядет победа мировой революции, утверждают газеты. В колкьяскую лавку доставляют сушеные бананы и кубинский ром “Гавана” (стр. 509)

“Бутылка водки – обычный и доступный способ, чтобы на душе воцарился мир и покой. Симфонический оркестр, в состав которого входят завернутая в газету селедка, соленые огурцы, небритая щетина, белая майка и орущее радио, исполняет медленный реквием” (стр. 514)

АВТОР

Вахур Афанасьев (по документам – Вахур Лааноя) – эстонский писатель, поэт, режиссер, музыкант, журналист, копирайтер, пиарщик, еврочиновник.

Родился 24 августа 1979 года в Тарту. В 2002-м окончил Тартуский университет по специальности “Экономика и управление народным хозяйством” (Rahvamajandus). Экономистом ни дня не работал. Еще во время студенчества писал статьи в газете Maaleht, затем сотрудничал с изданиями Virumaa Teataja, Postimees и Eesti Ekspress. Поступил в магистратуру по специальности “Медиа и коммуникации”, но не доучился.

С 2005 по 2010 год работал в Брюсселе, поехал туда вслед за своей первой женой. О жизни в столице Бельгии в роли еврочиновника (должность – ассистент в отделе переводов Европейского социально-экономического комитета) в 2011-м написал книгу “Мой Брюссель”. Умел читать на эстонском, английском, русском, французском и финском языках.

Член Союза писателей с 2006 года. Стихи начал писать в 1995-м, использовал в том числе и псевдоним DJ Бог (DJ Jumal, песня Faithless “God is a DJ” вышла позже). Первая публикация в печатном виде – журнал “Vikerkaar” (1998). Первая изданная книга стихов – “Квадратный мир” (Kandiline maailm, 2000). В 2015 году сборник “Улитка из Тюнсамяэ” (Tünsamäe tigu) получил поэтическую премию фонда “Капитал культуры”. Последний выпущенный при жизни сборник стихов – “Песни серебряного волка” (Hõbehundi laulud, 2020). В сентябре 2021 года посмертно издана книга “Безветренные годы” (Tuulevaiksed aastad).

Первый сборник рассказов “Церковь Канепи” (Kanepi Kirik) выпустил в 2002 году. Автор романов “Кастрат из Онтарио” (2005), “Космос” (2008), который в 2013-м неожиданно был переведен на болгарский, “Серафима и Богдан” (2017), “На краю расцвета” (Õitsengu äärel, 2020), “Rail Baltic” (2021, издан после смерти писателя).

В 2019-м Афанасьев был выбран на год городским писателем Тарту. В 2020-м стал куратором галереи Воронья.

Писал электронную музыку под именем tra_art, электрогитарный рок, блюз и кантри под именем Kurluk Ulica (была у него и песня на русском языке в стиле под Виктора Цоя “Бронзовый солдат”) и экспериментальный нойз-поп под именем Kannibal Elektor. Автор текстов к песням Orelipoiss, Skriimsilm и Päris Anny.

В 2006-м начал снимать экспериментальные короткометражные фильмы. В 2008-м представил автобиографическую документальную киноленту “Где заканчиваются мечты”. Также автор фильма “Rong Way” (2009), который рассказывает о сложностях путешествий на поезде из Эстонии в Европу. Снялся в эпизодической роли Меломана в картине режиссера Андреса Маймика “Кормораны, или Кожаные штаны не стирают” (2011).

Тартуский новый театр (Tartu Uus teater) подготовил в 2020 году постановку “Серафима + Богдан” на открытом воздухе в Колкья, однако из-за коронавирусных ограничений премьеру перенесли на год, и автор уже ее не увидел.

Вахур Афанасьев умер на 42-м году жизни 10 мая 2021-го.

Фотографии с посвященного жизни и творчеству Вахура Афанасьева фестиваля “Katedraal Peipsis” (“Церковь на Чудском озере”). Казепя, дом Афанасьева, 10.07.21.

Автор текста

Виктор Фантанов

Сделайте свой вклад в развитие проекта:

The post Книги и авторы | Вахур Афанасьев “Серафима и Богдан” appeared first on WONDERUUM.

Интервью | Скульптор Евгений Золотко: в наше время адекватность становится синонимом гениальности

wonderuum — Sun, 26 Sep 2021 18:25:41 +0000

Нарвская арт-резиденция расположена в историческом здании виллы, построенной в XIX веке для директора Кренгольмской мануфактуры. Теперь бывший фамильный дом стал пристанищем для художников и произведений искусства, в том числе для трагикомичной пространственной инсталляции скульптора Евгения Золотко “Любовь”. В интервью Wonderuum художник рассказал, как ему удалось достичь гармонии в сочетании всех составляющих инсталляции, и какую роль в этом сыграл исторический дух здания резиденции.

Когда заходишь в помещение резиденции, сразу физически начинаешь ощущать хранящуюся в щелях между кирпичами историю дома, которому уже 128 лет. Арт-резиденция – это гибридное пространство, где художники погружаются в творческую атмосферу и имеют возможность разделить один и тот же пространственный опыт со своим произведением. Выставка “Портрет чувств” появилась благодаря чувствительности трех художников – Дианы Тамане, Евгения Золотко и Лидии Ханны. Ситуации и персонажи в их работах не выдуманы, а взяты из существующих. А необычная история здания и общение с коллегами помогли художникам преобразовать бытовые истории в художественную выставку.

Золотко создал новую пространственную инсталляцию “Любовь”, в центре которой находятся столбы с человеческими головами. Эта форма берет свое начало в Древней Греции, где подобные столбы или гермы использовались для обозначения направления дорог или границ, а также ставились перед домами в знак благополучия. На вершине гермы располагалась голова, обычно с бородой, а средняя или нижняя часть “тела” украшалась гениталиями мужчины. Прохожие поглаживали гениталии, чтобы привлечь удачу.

Помимо скульптур в выставочном зале звучит трещащий звуковой пейзаж фисгармонии, который напоминает семейное пение молитв по воскресеньям. Фисгармония аккомпанирует голосу певицы Афры Теслы, которая исполняет тексты объявлений о знакомствах из газет 40-летней давности. Объявления полны переживаний, но также надежды на новую жизнь. При этом тексты переведены на немецкий язык, чтобы лучше передать атмосферу того времени.

– Чем тебя привлек проект Нарвской арт-резиденции?

– Я давно знаю Лауру – куратора проекта. Мы с ней много работали, и как-то раз она прислала мне предложение уже с названием выставки – «Портрет эмоций». Первая моя реакция была: «Нет! Нет! Господи, Золотко и портрет эмоций?!» Дело в том, что я всегда стараюсь дистанцироваться от эмоциональной содержащей своей работы. Поэтому они такие прохладные. Эмоции – это какая-то экспрессия, и они для меня в каком-то смысле под запретом. Эмоции – это что-то личное, в сущности, касающееся только меня. И я стараюсь избегать их проявления. Мне важно, чтобы я не “торчал” в своей работе. А если мы говорим об эмоциях, то это в какой-то форме автопортрет. Но, видимо, есть у меня такое качество характера, когда не хочется, все звучит очень плохо, я так не делаю – значит надо. В конце концов, после долгой работы я уже понял, куда Лаура метит со всей выставкой. Вот она, кстати…

– Лаурочка!
– Noh teete tööd jälle? Keelatud!
– Подожди немного, скоро пойдем танцевать. Varsti läheme tantsima.
– Jaah, vot! Seda saab.

… Так я и согласился, потому что я Лауру очень люблю. Это замечательный, потрясающий и светлый человек – просто солнышко!

– Солнце – это я!
– Да, солнце – это ты.
– Ха-ха-ха.

… И я просто ей доверился.

– В каком порядке вырисовывалась концепция экспозиции?

– Сначала появилась газета. Дело в том, что когда-то я работал истопником, то есть кочегаром, и мне приносили на сжигание разную макулатуру. Конечно, я пролистывал газеты перед тем, как сжечь и так нашел эту страничку. Я чуть не упал со стула, прочитав эти объявления. Они оказались настолько трогательными. Мужчина пишет, что приходит в дом и никого в нем нет, ему не хочется туда даже входить, а причина его одиночества – рост 143 см. “Может быть, в нашей необъятной родине есть девушка маленького роста”, – пишет он. И там же мы видим объявление женщины, у которой полгода тому назад умер муж. У нее пять детей, хозяйство где-то в глубинке, черт его знает, в Оренбургской области. И здесь речь уже идет не о том, чтобы найти любовь всей своей жизни. При этом о себе она пишет: “Люди говорят, симпатичная”. Вот так она себя описывает. А начинает с того, что шансов у нее, по всей видимости, ближе к нулю. Вот так ты начинаешь объявление – с рефлексии.

И именно в этих объявлениях берет начало трагикомичность всей экспозиции. Смешно, что Мунир из Казахстана так глубоко и проникновенно пишет о своем одиночестве, но он озабочен своим ростом. А с другой стороны женщина, которая просто рвется на части. Кто угодно, просто, чтобы было плечо какое-то, помощь. Просто спутник, не любовник, не муж, а спутник.

Этот листок долго был у меня в архиве, я и не знал, что с ним делать. Понятно, что находка хорошая, но формы для нее я не находил. Всегда думал, что это будет моя лучшая работа или последняя. Но по всей видимости, еще не последняя.

– И после этого тебе попались гермы?

– Когда я получил предложение поучаствовать в выставке в Нарве, для этого образа нужно было найти какую-то скульптурную форму. И тогда появились гермы. Я наткнулся на них случайно. Почему-то стал читать что-то про древнегреческую скульптуру и попал на исследование о гермах. Там были очень хорошие фотографии из Греции, еще довоенные, когда эти скульптуры все еще стояли на своих оригинальных местах. Это такой столб в поле с головой около дороги. Выглядит он очень одиноко. Это был своего рода дорожный указатель, который либо указывал направление главной дороги, либо был межевым камнем, показывающим, где проходит граница. И у меня это как-то соединилось с этими объявлениями из газеты. Но не в том смысле, как знак, дающий направление, а как стоящий у дороги голосующий. Это очень грустно выглядит. Он стоит в поле в грязи, и еще гениталии у него торчат.

– То есть и те и другие ждут, когда их кто-то подберет?

– Да, и тогда что-то щелкнуло, интуиция схлопнулась, и в голове все очень убедительно завязалось. Рационально это объяснить я не могу. У меня наверно уйдет целый год на то, чтобы объяснить, как это рационально семантически связано между собой. Но в последнее время я уже позволяю себе такие вещи, я даже себе не объясняю, почему это так. Старым, наверное, становлюсь.

– А как появилось музыкальное сопровождение?

– К тому моменту в работе уже была документальная основа и первичный обобщающий образ в виде герм, который был трансформирован по своему значению – это одинокие скульптуры, стоящие в поле на перепутье. Но нужно было произвести семантическую возгонку оригинальных текстов объявлений. И как это можно сделать? Самый простой способ – пропеть. Чтобы из бытового уровня текст поднялся на уровень поэтический. Моя близкая подруга из Словении певица и композитор Афра Тесла согласилась помочь. Это был действительно долгий процесс – мы не могли найти музыкальную форму около года. Композиция должна была быть одновременно и серьезной, и ироничной.

– Историческое здание Нарвской арт-резиденции как-то помогло сформировать концепцию?

– Я приезжал сюда, чтобы посмотреть физические параметры помещения. Бродил по этому дому, слушал рассказы о том, что здесь происходило, какая тут была жизнь. И конечно, меня это очень сильно впечатлило. Я пытался себе представить быт семьи, для которой этот дом был построен, какие это были люди – три-четыре ребенка, мама, папа, трое слуг. Папа работает через дорогу. Наверное, это была очень иерархичная и благочестивая семья в хорошем смысле.

В то время и для католиков, и для лютеран, и для англиканской церкви было характерно собираться всем вместе по воскресеньям и петь молитвы – мама играет на фисгармонии, и все поют, а потом блины, или не знаю что. Нет, блины, наверное, нет. Я много размышлял о том, как все это коррелируется с моей работой. И потом нащупал эту связь.

Мне пришла в голову идея, что функцию благочестивого домашнего богослужения, которое могло бы происходить в этой семье, может выполнять домашний орган. И тогда мы договорились о том, что у нас будет фисгармония, и именно домашнее исполнение, неотредактированный звук, то есть все должно быть слышно – как нажимают на педали, или если кто-то сморкается. И на немецком языке.

– А почему тексты переведены именно на немецкий язык?

– Потому что это невозможно сделать на русском. Оригинал текста на русском языке, но русский и фисгармония – как сова на глобус, они никак не сочетаются. Фисгармония и такая лютеранская, европейская благочестивость никак не ложатся на русский язык. На английский, кстати, тоже.

– То есть напрямую немецкий язык никак не связан с этим местом?

– Он просто звучит органично с этим инструментом. Английский язык в наше время звучит очень конъюнктурно, русский язык – неуместно по отношению к инструменту и контексту русского языка в Эстонии вообще. И хотя оригинал самый нежный, в музыкальном смысле с него не сбивается бытовой уровень. Если пропеть это на русском, то для меня как для русскоязычного, они остаются в том же бытовом слое. А если это просто механически перевести на немецкий, то все приобретает совершенно другой смысл. Это такой дешевый вылет в метафизику, то есть самый минимальный по физическим и ментальным затратам. Кроме того, в местной традиции немецкий язык — это язык богослужения, поэтому это должно было так сработать.

– А как изображение органов может сосуществовать с образом благочестивой семьи?

– Они связаны функционально. По семантической структуре немецкий язык нивелирует сексуальность. То есть немецкий язык и звучание инструмента снимают излишнюю сексуальность с гениталий. Нельзя забывать, что изображения органов натуралистические – это не моделирование, поэтому нужно было сбить сексуальность до уровня детского восприятия. Гениталии должны играть жизнеутверждающую роль, а не отсылать к строго сексуальному смыслу.

– У древнегреческих герм были только мужские органы, почему ты решил изобразить и женские органы тоже?

– Во-первых, объявления писали и женщины, и мужчины. Ну и просто женские органы красивые, чем они хуже мужских. И, по-моему, это очень мило выглядит. В случае гермы мужская обнаженность и беззащитность не так торчит, а женский детородный орган придает такой уровень беззащитности этой скульптуре, который мужской орган не может передать.

– Как технически были сделаны эти скульптуры?

– Это называется лайфкастинг – формы были сняты с живых людей, то есть это слепки голов и гениталий. Это длительный процесс, который занимал до 40 минут. На голове у человека пять килограммов гипса, и оставлены только две дырки, чтобы дышать. И что удивительно, люди не хотели брать за это деньги. Но 40 минут – это еще быстро. Если не уметь это делать, то процесс может занять три часа.

– При выборе этой техники стояла задача достичь максимальной натуральности скульптур?

– Дело не в натуральности, нужно было оставить такой морбидный привкус. Ведь так же делают посмертную маску – с мертвеца снимают слепок. Нужно было оставить такой привкус смерти, который, в свою очередь, должен нейтрализоваться гениталиями. Эти головы очень сильно напоминают посмертные маски. Ведь вся экспозиция трагикомичная. Работа так и выстроилась на противопоставлении и нейтрализации одного другим – высокое и низкое, гениталии и посмертная маска, тексты объявлений и баховская музыкальная эстетика. Все друг друга, с одной стороны, нейтрализует, а с другой – дополняет. Фух! (смеется)

– Теперь все сошлось, что с чем связано.

– Да, я сам удивился. Никогда не проговаривал это для себя.

– А как ты выбирал места, где были сфотографированы скульптуры?

– Географически мне было все равно, нужны были просто поле и дорога, но важную роль играло небо и состояние атмосферы. Я неделю ждал правильное небо. Нужны были облака, которые словно в негативе – очень драматическое небо. Я дождался этого момента, и у меня было буквально три часа на съемки. Пришлось поваляться в грязи с этими скульптурами, но получилось, как я считаю, хорошо.

– Получается, что ты работаешь и как фотограф?

– У меня просто телефон хороший. От профессионалов меня отличает то, что мне все равно, какое там качество, и какой техникой это сделано. Мои друзья-фотографы смеются надо мной: “Опять Золотко наделал каких-то фотографий. Кошмар” (смеется). Ну здесь нужно было добавить эти фотографии. Во-первых, чтобы показать изначальную функцию этих скульптур, во-вторых, нужно было создать настроение и расширить пространство, чтобы в помещении не было так клаустрофобно.

– А если говорить о твоем творчестве в целом. Прошлый год был годом Золотко. А как проходит для тебя 2021 год?

– Второго года Золотко подряд точно не будет. Тяжело… По-моему, в прошлом году мне удались очень многие вещи, это были действительно большие творческие удачи. И были они отмечены или нет – неважно. После этого я испытывал трудности, особенно весной, когда я думал о предстоящих выставках. Появилась исключительная требовательность к себе. Я страдал и размышлял, смогу ли сделать что-то лучше.

Ты ждешь, что следующая работа будет еще лучше. Логика у нас такая – всегда должно быть все лучше и лучше. После этого я перенервничал и совсем отчаялся. Несколько месяцев был какой-то кризис. Мне казалось, что все, что у меня есть в голове, все, что я планировал — это абсолютная чепуха, что я исписался и пора остановиться. Но на самом деле у большинства художников так происходит всегда. После удачи появляется эмоциональная яма, потому что трудно смириться с тем, что ты не всегда в максимуме. Но я смирился. Я не скажу, что я сейчас не в максимуме, но я отбросил эту шкалу, эту глупую оценку.

– Но если ты больше не стремишься превзойти свои предыдущие достижения, то какую задачу ты теперь ставишь перед собой?

– Большая задача – оставаться честным с самим собой и не путаться в образах. Не путаться в образе, который ты сам на себя примерил, и тем, что происходит в действительности. То есть оставаться адекватным – наверное, самая большая задача. Не только мне, но и вообще. На фоне всего того, что происходит, для человечества сейчас очень важно оставаться адекватным. Мне кажется, что в наше время адекватность уже становится синонимом гениальности, и моя задача – сохранить адекватность по отношению к себе, по отношению к другим и к тому, что вокруг нас происходит. И в реакциях на это тоже.

– Получается?

– Не очень, но я стараюсь, по крайней мере, думать об этом.

Дополнительная информация

На выставке “Портрет чувств” в Нарвской арт-резиденции (Joala 18) также представлены экспозиция Лидии Ханны “Из окраин и теней они движутся к свету” и видеоработа Дианы Тамане “Под небом единым”. Выставка будет открыта до 14 ноября.

Куратор: Лаура Тоотс

www.nart.ee

Интервью

Дина Малова

Фото

Владислава Снурникова

Сделайте свой вклад в развитие проекта:

The post Интервью | Скульптор Евгений Золотко: в наше время адекватность становится синонимом гениальности appeared first on WONDERUUM.

По адресу Tatari 21b | Дом Буша – стеклянный потолок и булочки с изюмом от Антса Лайкмаа

wonderuum — Sun, 19 Sep 2021 17:21:58 +0000

В построенном в 1912 году доходном доме на улице Татари долгое время располагалась студия знаменитого эстонского художника Антса Лайкмаа, в гостях у которого обсуждали культурную жизнь и пили кофе с булочками художники, писатели, поэты и журналисты. За свою длинную историю здание повидало немало творческих личностей и важных персон. Об истории создания дома, его прежних и нынешних жителях – читайте в материале Wonderuum.

В Таллинне на рубеже XIX-ХХ веков начала формироваться новая прослойка – эстонский средний класс. Учителя, врачи, инженеры и владельцы магазинов стали нуждаться в представительном жилье нового типа – многоквартирных доходных домах. Реализацией строительного проекта по адресу Tatari 21b занялся журналист, издатель, книготорговец и домовладелец Август Буш (1868-1923).

К тому времени у эстонцев не сложилось своих архитектурных традиций, но, несмотря на это, проект должен был подчеркнуть эстонское национальное достоинство языком архитектуры. Проектированием здания занялся признанный художник – архитектор Карл Бурман (1887–1963). Проект дома Буша был утвержден весной 1911 года, а зимой дом был подведен под крышу.

Построенный в 1912 году многоквартирный доходный дом Буша в стиле романтического модерна – одно из самых интересных и необычных каменных зданий за пределами Старого города. Массивный ассиметричный фасад украшают балконы необычной формы и целый ряд декоративных элементов в стиле позднего модерна и неоклассицизма (полуколонны, орнамент “елочка”, карнизы, балясины, медальоны с венками). Портал со ступенчатой арочной складкой отсылает к средневековому наследию Таллинна, придавая дому местный колорит. Возле дома также было предусмотрено место для палисадника.

Очевидно, что Бурман был вдохновлен архитектурой Петербурга и Парижа. Но если сравнивать здание с архитектурой французской столицы, то дом Буша можно было назвать старомодным. Однако в Таллинне здание считалось очень современным и привлекло к себе много внимания.

В доме четыре этажа, на каждом из которых расположены по три пятикомнатные квартиры. По меркам Петербурга помещения были относительно небольшого размера – до 195 кв.м. Также в здании есть цокольный и мансардный этажи. И если в интерьерах других домов того времени всё ещё преобладали анфилады, то в доме Буша была удобная планировка, к тому же у каждой квартиры она была уникальной.

В помещениях сразу установили водопровод и канализацию. Это первое в Таллинне здание, в которое провели центральное отопление. По словам местных жителей, в доме до сих пор работает система отопления старого типа – батареи не регулируются, и зимой бывает очень жарко.

В мае 1912 года Бурман изменил первоначальный проект и заменил часть лестницы над улицей Татари на мансарду. Квартиру-ателье на мансардном этаже освещал красивый стеклянный купол. Изначально во дворе планировалось возвести пристройку, но до воплощения плана дело так и не дошло, и теперь на этом месте так и остались одни руины.

Проблемы были вызваны нехваткой средств, поскольку строительство оказалось дороже, чем предполагалось. В том числе дорого обошлась установка центрального отопления. В результате пришлось экономить на внутренней отделке. Внутри квартир не было ничего роскошного – положили дубовый паркет, стены просто покрасили. Не было никакой лепнины, драгоценных люстр или шелковых обоев. Пришлось отказаться и от строительства некоторых балконов.

Постояльцы дома Буша

После завершения строительства в одной из квартир стал жить сам домовладелец Август Буш, а архитектор здания Бурман на какое-то время поселился на мансардном этаже. С 1913 по 1929 год на последнем этаже здания располагалась школа-студия художника Антса Лайкмаа (1866-1942) – одной из самых ярких личностей в эстонском искусстве.

В начале ХХ века эстонские художники учились и совершенствовались за пределами Эстонии. Поскольку в Таллинне был большой интерес к искусству и не существовало художественной школы, в 1903 году Лайкмаа (до 1935 года Лайпман) решил основать собственную школу-мастерскую. Ателье часто меняло адреса – то оно было улице Пикк, то на Нийне и Фалкпарги. В 1914 году студия Лайкмаа переехала в дом Буша на Татари и находилась там до 1929-го.

В интерьере Лайкмаа использовал простые эстонские стулья, ковры и другие предметы, поэтому в целом все это напоминало Эстонский этнографический музей. Помимо уроков, Лайкмаа также организовывал лекции с кофе и булочками с изюмом, на которых поэт Марие Ундер, писатель Эдуард Вильде, журналист и политик Михкель Мартна, доктор Карл Люйс и другие беседовали об искусстве, культуре и жизни. В школе-студии Лайкмаа в разное время учились Прийду Аавик, Николай Трийк, Александр Тасса, Арнольд Акберг, Энн Роос, Карл Хаммер, Март Лаарманн, Герман Халласте, Йоханнес Выхерахансу, Оскар Каллис и другие будущие художники.

В том же году, когда здание было построено, в одной из квартир заселилась и переехавшая из Латвии семья Гордин. Впоследствии Дора Гордин, чей творческий путь начался в Эстонии, стала одной из наиболее выдающихся женщин-скульпторов Европы первой половины ХХ века. По некоторым данным, сестра Доры училась в школе-студии Антса Лайкмаа. Не исключено, что сама Дора также брала уроки в школе эстонского художника.

Позже в доме на Татари творили художник Аугуст Янсен, график Пеэт Арен, карикатурист Отто Крустен. В советское время в этом же пространстве работал художник-график Мярт Лаарман.

Сейчас в одной из квартир дома на улице Татари проживает руководитель проектов квартала Маакри Яан Эрельт, он приобрел ее в 2009 году. “Когда я купил квартиру, часть старых стен уже была уничтожена”, – рассказал Эрельт. Например, отсутствовала стена, разделяющая кухню и столовую. “Здесь было маленькое окно, откуда подавали еду”, – поясняет он. Место, где располагалась стена, можно определить по разному покрытию на полу: с одной стороны – дубовый паркет, с другой – доски.

Кухня и сейчас располагается на том же самом месте, где она была изначально задумана. Прямо оттуда можно выйти в подъезд – это был черный ход, которым пользовались исключительно слуги. В подъезде сохранился встроенный в стену деревянный шкаф, который выполнял функцию холодильника – температура в нем значительно ниже, чем в квартире, однако зимой продукты не замерзают. Рядом с кухней есть небольшое помещение, в котором жила служанка. “Она убиралась и готовила. Комната эта очень маленькая, поскольку сами владельцы в ней не жили”, – пояснил Эрельт и добавил, что у слуг также был отдельный туалет.

По словам Эрельта, среди арендаторов непосредственно этой квартиры знаменитостей не было, но здесь проживали врачи и адвокаты. Из кабинета в подъезд ведет ещё одна дверь. Очевидно, в этом помещении принимали посетителей и клиентов. Помимо столовой и кабинета, в распоряжении владельцев находились ещё две комнаты – спальня и большая гостиная, из которой Эрельт сделал два отдельных помещения.

Стены в квартире сейчас в основном оранжевого и зеленого цветов, вместо оригинального серого. Узоры на стенах Эрельт воспроизвел по образцам других зданий того же периода. В квартире сохранились оригинальный дубовый паркет, сосновые доски, некоторые двери и батареи. Недостающие элементы Эрельт воссоздавал по собственным проектам – на вид они практически неотличимы от оригинальных. “Я старался оставить все в первоначальном виде”, – добавляет нынешний владелец квартиры.

Август Буш родился 23 марта 1868 года в окрестностях Кейла. Не получив даже среднего образования, в 17 лет он устроился корреспондентом в тартускую газету Eesti Postimees, а еще через два года – в таллиннское издание Valgus. В 1888 году Буш выкупил первый в Ревеле книжный магазин, торгующий эстонской литературой. А спустя еще некоторое время приобрел газету Eesti Postimees и перевел редакцию в Таллинн. После этих успешных сделок Буш решил попробовать себя в недвижимости и построить доходный дом на улице Татари.

Текст: Дина Малова, Владислава Снурникова

Фото: Владислава Снурникова

Источники:
Реестр объектов культурного наследия
Бетти Эстер-Вяльяотс “Eesti esimesed fotokuningad”
Йосеф Кац “Дом, который построил Буш”

Сделайте свой вклад в развитие проекта:

The post По адресу Tatari 21b | Дом Буша – стеклянный потолок и булочки с изюмом от Антса Лайкмаа appeared first on WONDERUUM.

И в этом пустом мире останется только пыль: тур с британским фотографом Ником Брандтом по его выставке в Fotografiska

wonderuum — Fri, 10 Sep 2021 16:11:14 +0000

До 20 февраля в музее Fotografiska можно посетить выставку британского фотографа Ника Брандта. Представленные на экспозиции серии “Этот пустой мир” (This empty world) и “Унаследовать пыль” (Inherit the dust) повествуют о том, с какой быстротой уничтожается природа Восточной Африки. Мы побывали на открытии выставки, где об истории создания фотоснимков нам рассказал сам автор – Ник Брандт.

Изначально работы Брандта должны были экспонироваться в нью-йоркском филиале Fotografiska, но свои коррективы внесла пандемия, и теперь именно в Таллинне можно ознакомиться с самой масштабной персональной выставкой за всю карьеру британского фотохудожника.

Ник Брандт родился и вырос в Лондоне, изучал кинематографию и живопись в Школе искусств Святого Мартина. В начале 90-х он был известен прежде всего как клипмейкер. Среди сотрудничавших с ним музыкантов – Майкл Джексон, Моби и Уитни Хьюстон. Даже если вы никогда не видели фотографии Брандта, то, скорее всего, вы знакомы с другой его работой – музыкальным видео на композицию Джексона “Earth Song” (1995).

Именно эту съемку Брандт называет поворотным моментом в его жизни – тогда он впервые побывал в Танзании и увидел своими глазами, какой мучительной смертью умирают от рук браконьеров дикие животные. Несмотря на то, что клип Джексона и сейчас производит на зрителя сильный эффект, Брандт оставил карьеру клипмейкера, разочаровавшись в себе как в режиссере, и обратился к фотографии с целью показать увядающую от рук человека дикую природу Африки.

Самые известные фотосерии Брандта “На этой земле” (On This Earth), “По истерзанной земле” (Across the Ravaged Land) и “Падает тень” (A Shadow Falls) практически полностью посвящены запечатлению животного мира – величественного и исчезающего. В 2014 году фотограф начал работать над проектом “Унаследовать пыль” (Inherit the Dust), который значительно отличается от более ранних работ – Брандт впервые обращается к миру людей. Мы видим пространство, в котором нет места не только для диких животных, но, возможно, и для человека.

Inherit the dust / “Унаследовать пыль” (2015)

У многих людей с Африкой имеется две ассоциации – разгуливающие по саванне львы, слоны, жирафы и пыльные города, жизнь людей в которых сложно назвать благополучной. Что если это совместить? Ведь эти два, будто разных мира, никогда не соприкасаются. Будь то новости, снимки фотожурналистов или документальные фильмы. Как показывают работы Брандта, результат может оказаться весьма сюрреалистичным. В голове невольно назревает вопрос: “А не фотошоп ли это?” Сразу становится очевидным, что этот вопрос он слышит часто. Фотошоп здесь использован только для того, чтобы соединить два негатива формата 6х9 – с целью получить панорамное изображение. А в остальном – огромной труд большой команды и терпение.

Так как же это сделано? Неизданные ранее портреты животных были напечатаны в натуральную величину на громоздких щитах и помещены в тех местах, где раньше эти животные обитали. Теперь же здесь властвует человек. На выставке также представлен закадровый материал. “Это всё снято на старенький айфон, но я надеюсь, что если люди будут знать, как именно создавалась эта серия, это изменит их восприятие фотографий”, – говорит Брандт.

“Я бы мог это сделать и в фотошопе, но результат не был бы таким органичным. По сути, то что вы видите – это уличная фотография”, – отмечает Брандт. Изначально все происходящее должно было быть постановкой, но эта идея не сработала. “У меня был ассистент режиссера, который командовал “Камера, мотор!”. Но после двух дней работы я подумал: “Всё такое искусственное, такое чопорное”. И мы просто установили панели и начали ждать. Я хотел, чтобы люди не обращали на нас внимание и просто занимались своими делами”, – рассказывает фотограф. В итоге результат превзошел все его ожидания.

Снимки из серии “Унаследовать пыль” были сделаны в Кении. “Концепция проекта могла бы быть применима ко многим местам на нашей планете. Почему именно Кения? У меня уже были фотографии, которые я когда-то сделал в этой местности. Было логичным применить их к тому исчезнувшему миру, который я некогда успел застать”, – объясняет Брандт. Найти подходящие урбанистические пейзажи оказалось непросто – команда потратила несколько месяцев на то, чтобы найти места, которые подойдут к портретам животных и будут идеально вписываться в линию горизонта.

Слон грациозно ступает по саванне (снимок сделан в 2008 году, Маленький самец был убит после того, как забрался на фермерский участок). Теперь на этой территории находится свалка. “Каждый день сюда приходят люди в поисках того, что они могут продать или съесть. Очень важно понимать, что деградация окружающей среды оказывает влияние не только на животных, но и на человека”, – говорит Брандт. Команда провела на месте около недели. “Я не люблю фотографировать при солнечном свете – он сбивает с толку и усложняет изображение. Это звучит безумно, ведь я еду снимать в очень солнечную страну и жду там облачной погоды. Но разница поразительная – атмосфера снимка преображается”, – отмечает фотохудожник.

Оригинальная фотография, возведенная посреди карьера, была сделана в 2004 году. “Я никогда не думал, что этот снимок жирафа достаточно хорош. Но в данном контексте он раскрывается по-новому. Жираф словно смотрит на мир, которого больше не существует. И эти огромные экскаваторы… Я был готов, что на место прибудет один, но не пять”, – вспоминает Брандт.

“Эта фотография также является хорошим примером того, что происходит, если провести несколько дней в ожидании и просто дать сцене раскрыться. Люди на фото – это в основном бездомные дети. В руках у них бутылки – они нюхают клей. Со временем они привыкли к нашей команде и просто стали нас игнорировать. А слониха будто присматривает за этими детьми”, – говорит Брандт и добавляет, что такого эффекта можно было добиться, только снимая вживую.

В какой-то момент один бездомный мальчишка осмелился подойти к фотографии слонов. “Если делать всё это в фотошопе, то до этого даже невозможно додуматься. А ещё этот постер вдалеке, он гласит “Расслабьтесь! Вы на правильном пути”. Это такой мрачный и одновременно ироничный комментарий, дополняющий эту сцену”, – отмечает Брандт. Как слоны, так и люди вокруг кажутся абсолютно брошенными на произвол судьбы. Похожая атмосфера присутствует и в следующей серии Ника Брандта под названием “Этот пустой мир”, для создания которой художник впервые обратился к цветной фотографии и цифровой съемке.

This empty world / “Этот пустой мир” (2019)

Мир стремительно развивается, но можно ли это на самом деле назвать развитием? Не создает ли прогресс другой, пустой мир, лишенный уникальной фауны и эмпатии? Все снимки из данной серии были сделаны в Кении, вблизи национальных парков. Это населенная территория, где до сих пор живут масаи, поэтому животные приходят туда только по ночам и ведут себя крайне осторожно. Как сделаны эти фотографии? Неужели и здесь нет ни капли фотошопа? Опять же здесь он использовался только для того, чтобы соединить два снимка. “Мы установили датчики движения и десяток камер у источников воды и ждали месяцами”, – говорит Брандт и делает многозначительную паузу. “Наконец животные осмелели настолько, чтобы подойти поближе”, – добавляет он.

После того как были получены нужные кадры, начинался следующий этап съемок – на этом же самом месте, не двигая камеры и используя идентичный свет, команда выстраивала декорации. “Операторы, светотехники, художники – все они приезжали из Найроби. По масштабам это было похоже на съемки полноценного художественного фильма. Каждый день на площадку мы привозили людей из местных общин, а иногда и из других мест, ведь это проблема всего континента – мы не хотели, чтобы все участники съемочного процесса были из одного племени”, – рассказывает Брандт и отмечает, что он никогда не объяснял людям, что именно от них требуется. “Я хотел, чтобы всё было очень естественно, чтобы они не задумывались о том, что их фотографируют”, – говорит художник. Весь использованный в создании проекта реквизит был отправлен на переработку или роздан жителям близлежащих деревень.

View this post on Instagram

A post shared by Nick Brandt (@nickbrandtphotography)

В этой серии многие животные кажутся будто похороненными заживо. Такой прием художник использовал намеренно. “В ранних работах я фотографировал животных таким образом, чтобы подчеркнуть их величие. Здесь же мы много снимали в траншеях. Было важно обратить внимание на то, насколько подавленными кажутся животные там, где начинает преобладать деятельность человека”, – говорит Брандт.

В проекте немаловажную роль играет цвет. Все мы привыкли видеть фотографии животных, сделанные при естественном освещении. Брандт же решил окружить их теми источниками света, которые повсеместно встречаются в городских и промышленных пространствах – красный свет габаритных огней автомобилей, оранжевый свет уличных фонарей, флуоресцентный свет заправочных станций. “Мне хотелось показать вторжение людей в мир животных как можно выразительнее”, – говорит художник и добавляет, что именно с помощью цвета ему, как он надеется, удалось добиться нужного эффекта.

“Но что мне особенно нравится на этой выставке, так это размер фотографий. Крупные полотна позволяют рассмотреть лица людей и заметить, что они не какие-то злодеи или агрессоры – они просто несутся по течению вместе с так называемым прогрессом”, – отмечает Брандт.

Дым, склонившие головы “солдаты”. Этот снимок – своеобразная аллюзия на фотографии XIX века эпохи Гражданской войны в США. “Съемка проходила ночью, я просто оставил людей сидеть на площадке. Я хотел, чтобы им стало скучно, чтобы они устали и забыли о моем существовании. Таким образом можно было получить наилучший результат, но это означало и то, что за ночь удавалось сделать только один кадр, в лучшем случае – два”, – рассказывает Брандт.

Когда мы наконец-то оторвемся от своих экранов, будет ли мир вокруг нас прежним или в нём не останется ничего живого? Редкие для Брандта постановочные фотографии в этой серии – те, где люди, 500 человек, если быть точными, держат в руках телефоны. “Это была изнуряющая съемка – мы провели на месте два месяца. В какой-то момент, пока мы были на площадке, началась песчаная буря. Я успел сделать всего пару фотографий”, – рассказывает Брандт.

Чтобы превратить этот грандиозный проект в жизнь, потребовалось огромное количество времени и ресурсов – как финансовых, так и человеческих. Доволен ли фотограф результатом? “Всё в итоге получилось так, как я и задумывал. Жаль, что нам не удалось заснять больше видов животных. Что получилось лучше, чем я ожидал? Это, несомненно, случайные взаимодействия между людьми и животными на фотографиях. Здесь мы, например, видим, как мужчина смотрит на слона, а слон на него”, – рассказывает Брандт. И правда, они как будто обмениваются взглядами, хотя в реальности никогда друг друга не видели. “Сама природа творчества заключается в том, каким будет конечный результат по отношению к первоначальной идее. Но для меня самое волнительное – это мечтать”, – говорит художник.

Big Life Foundation

Мы находимся в зале, где представлены ранние работы Брандта. Фотограф указывает на один из снимков со слоном. “Вы больше не встретите слонов с бивнями такого размера. Они все убиты”, – говорит он. Слон по кличке Игорь погиб от рук браконьеров в 2008 году.

Двумя годами позже Брандт стал соучредителем некоммерческой организации Big Life Foundation. Сейчас Big Life успешно защищает около 650 тысяч гектаров уникальной дикой экосистемы в Восточной Африке.

“Вы не можете ожидать от живущих в нищете людей, что они будут стоять на защите животных, которые убивают их скот и портят их урожай. Необходимо что-то предложить взамен – это может быть оплачиваемая работа, стипендии, образовательные программы, медицинская помощь или денежные компенсации за погибший скот”, – отмечает Брандт. На сегодняшний день Big Life Foundation дает работу 500 местным жителям, в том числе более 300 рейнджерам.

Интересно, что Брандт в своей работе не использует телеобъектив. Все портреты животных сняты с ближней точки, чаще всего на расстоянии не больше метра. Художник убежден, что только таким образом можно передать характер и личность фотографируемого. Похожи ли эмоции диких животных на эмоции людей?

“Да, похожи, – отвечает Брандт. – И один из моих главных мотиваторов – это желание донести своими работами важную мысль, что как животные, так и люди имеют равное право на жизнь. Если мы бы с вами остались в лесу раздумывать, что и как делать, то, вероятно, долго бы не протянули. У нас просто нет такого инстинктивного интеллекта, как у животного. Но кто сказал, что интеллектуальный ум имеет большую ценность, чем инстинктивный ум?”

В конце тура мы просим Брандта сделать для этой публикации его портрет. Он вежливо отказывается и добавляет :”Надеюсь, что мои работы могут рассказать обо мне намного больше, чем фотография меня”.

Дополнительная информация

www.fotografiska.com

: Ник Брандт, фотографии с выставки – Владислава Снурникова

Текст

Владислава Снурникова

Сделайте свой вклад в развитие проекта:

The post И в этом пустом мире останется только пыль: тур с британским фотографом Ником Брандтом по его выставке в Fotografiska appeared first on WONDERUUM.

Рецензия | “Мудрец”: все очень непросто, у нас в квартире другие кассеты

wonderuum — Sun, 29 Aug 2021 15:50:48 +0000

В спектакле Русского театра “Мудрец” главный герой показывает, как надо жить, чтобы не тужить, и как снова всплыть, если попал в неловкую ситуацию.

Я робок, я так робок. К тому же и глуп. Туп и глуп-с, ваше превосходительство! Ума недостаточно. Рецензии писать не обучен. Подскажите, дайте наставления! Тишина. Ну тогда держитесь, скажу всю правду-матку про спектакль. На кассетный диктофон. И никому никогда не покажу.

Костюмы, костюмы, костюмы – это прямо какой-то космос и пятый элемент. В моих рецензиях редко (да что там редко – ни разу до этого) когда упоминался художник по костюмам. А сейчас прямо хочется сказать, что это Хетаг Цаболов. Ну и, конечно, упомянуть четырех членов команды, которая, помимо “Мудреца”, сотворила в этом году в Русском театре еще и чудесную “Алису” – режиссера/сценографа Юлианну Лайкову (в “Мудреце” она художник), композитора Александра Жеделёва, хореографа Ольгу Привис и художника по свету Антона Андреюка. Но если “Алиса” сама по себе абсурдна, и подобная фантазия в танцах, свете, музыке и костюмах такому спектаклю, к тому же детскому, подходит идеально, то насколько сей коктейль будет уместен в классической пьесе Островского с названием “На всякого мудреца довольно простоты”?

Уместен, уверенно говорит режиссер “Мудреца” Георгий (Георгиус) Кутлис – грек, учившийся мастерству в России. И начинает творить такое, что ты, вцепившись в кресло, ни на секунду не можешь отвлечься от происходящего на сцене. Текст Островского от этого не страдает, наоборот, он оживает, начинает играть новыми красками. Благодаря нескончаемому балу-маскараду все больше и больше находишь сходств с современной жизнью. Хотя все-таки пару раз чувство меры отказало Кутлису. Может, и не надо было давать такую сильную эротическую окраску словам из трех букв “кол” и “кий”. Но это мелкие придирки и вкусовщина, в целом же все очень достойно.

Стала жизнь твоя другая, кто же в этом виноват?

Цепляет уже с самого начала. В гости к Глумову (Александр Жиленко) на “холостую” квартиру заходит после кутежа гусар Курчаев (Даниил Зандберг) и укладывает на кровать что-то щебечущую по-французски девицу (Карин Ламсон). Естественно, никакой девицы у Островского не было, зато был Голутвин – “человек, не имеющий занятий”. Ну раз “не имеющий занятий”, то таким человеком можно легко и пожертвовать. Курчаев Кутлиса вобрал в себя и образ Голутвина. Так вот гусар, чья золотая защищающая пах ракушка так и сияет, стал еще и человеком, желающим писать в журналах.

Гусар так взбудоражен будущими прожектами, что забывает про девицу. Но та напоминает о себе глубокомысленной просьбой “хочу пи-пи”, и Курчаев, взвалив тяжкий груз легкого поведения себе на плечи, проходит через весь партер и удаляется. Девицы больше в спектакле не будет, а играющая ее актриса станет Машенькой – той самой, к которой Глумов позднее попытается свататься.

Следующая сцена – встреча Глумова с дядюшкой Нилом Федосеевичем Мамаевым (Дмитрий Косяков). Чуть позднее к разговору присоединяется маменька Глумова (Татьяна Маневская). Тут ничего нового. Глумов обезоруживает Мамаева признанием, что он глуп, при этом подставляя Курчаева – прежнего любимца Нила Федосеевича. Но здесь проявляет во всей красе себя лакей Мамаева (Александр Домовой). Обязательно следите за ним, если пойдете в театр. Даже когда говорят другие, бессловесный лакей не остается без дела. Иногда его даже и не видно, но он есть! Будут и явные хиты – нижний брейк и стойка на голове.

И самое главное – он единственный, кто весь спектакль без маскарадного костюма. Лакей ведь просто человек. Но если бы он вел записи, думаю, что они были бы ядовитее глумовских. Посмотрите только, с каким удовольствием он отправляет Курчаева в нокаут, когда ему приказывают. Такую работу он выполняет с удовольствием.

Ты больше не любишь Клеопатру!

Мамаев зовет Глумова к себе в дом, там, где собираются сливки общества. Это успех, но есть одно условие – там все, за исключением лакея, должны быть в маскарадных костюмах. И очень сильная сцена, когда под инфернальную музыку Глумов превращается в Пьеро. А в доме Мамаева уже сборище мифических животных и его жена Клеопатра Львовна (Наталья Дымченко) в костюме Клеопатры с золотой грудью.

Идут игры со звуком, со светом (то это дискотечный шар, то роскошная люстра), декорации одна фантазийнее другой. И зритель погружается в атмосферу вечеринки семейки Адамсов. Глумов/Пьеро себя там чувствует как рыба в воде. Он понимает, как говорить и с условными либералами, и с условными консерваторами. Яркая иллюстрация разговора с “либералом” Городулиным (Сергей Фурманюк) – игра на бильярде, в которой у Глумова шары, выписывая невероятные траектории, практически сами закатываются в лузу. А в беседе с противником реформ Крутицким (Александр Окунев) Глумов показывает настоящий мастер-класс лизоблюдства.

Плюс еще главный герой мастерски обстряпывает любовные делишки и ради расположения Клеопатры готов побыть человеком-торшером. Прекрасна и их любовная сцена в ванне. Эти эпизоды больше комичны, никакой пошлостью здесь и не пахнет. Как Глумов окучивает Машеньку, нам не показывают, об этом лишь судачат. Но видно, что Машенька совсем не против, ведь она легко меняет Курчаева на Глумова. И вообще берет пример с тетушки Турусиной (Анна Маркова), которая теперь вся такая набожная и праведная, а в молодости, судя по разговорам и намекам других персонажей, творила всякую дичь и не шибко заботилась о своей репутации.

У спектакля хороший темп. Главный герой “Мудреца” – безусловно, Глумов, и какие-то малозначимые для его судьбы эпизоды из пьесы пропускаются. То, что осталось по тексту – 99-процентный Островский, какие-то куски переставлены, но практически никакой отсебятины. И вот кульминация – когда у Глумова уже все на мази, то происходит фиаско. Из диктофона пропадает кассета. Но это еще не конец. И это, оказывается, совсем не фиаско.

Я робок, я так робок. К тому же и глуп. Туп и глуп-с, ваше превосходительство! Ума недостаточно. Рецензии вовремя заканчивать не обучен. Подскажите, дайте наставления! Тишина. Аплодисменты. Всем встать! Иду на поклон. А вот теперь действительно конец.

(расшифровано с найденной в копыте одного из персонажей “Мудреца” кассетной пленки)

“Мудрец”
Премьера в Русском театре Эстонии 19 августа 2021 года

Даты спектаклей: 16 сентября, 9 октября, 18 ноября, 3, 29 декабря.

Режиссер: Георгий Кутлис
Художник: Юлиана Лайкова
Художник по костюмам: Хетаг Цаболов
Художник по свету: Антон Андреюк
Хореограф: Ольга Привис
Композитор: Александр Жеделёв
Помощник режиссёра: Татьяна Каур

В ролях: Александр Жиленко, Татьяна Маневская, Дмитрий Косяков, Наталья Дымченко, Александр Окунев, Сергей Фурманюк, Анна Маркова, Карин Ламсон, Даниил Зандберг, Александр Домовой.

Автор текста

Виктор Фантанов

Интервью Wonderuum с художником по костюмам Хетагом Цаболовым:

Интервью | Хетаг Цаболов: для меня костюм-тройка – это убийство

The post Рецензия | “Мудрец”: все очень непросто, у нас в квартире другие кассеты appeared first on WONDERUUM.